Я закрыл глаза, увидев в руках Сании багровое свечение. Рендзал как-то сказал мне, что это заклинание ошибочно относят к пыточным. Но вообще-то оно целительное. Специально для очищения ран, если, к примеру, вас ткнули в бок огромным и грязным куском дерева.

– Агрр! – произнес я, ощущая, что трансформация подступила совсем близко.

Тело сопротивлялось лечению, требуя изменить форму. Стать сильнее, быстрее и желательно на четырех лапах, чтобы последовать совету Дисмуса и убраться отсюда. Едва Сания закончила меня бинтовать, как Мельвир и Белизар принялись открывать порталы.

– Куда? – охрипло спросил я.

Ведь мы все были выдохшиеся после боя. Далеко перенести нас в таком состоянии они не смогут. Не говоря уж о том, что после попытки разрушить Столпы никто из нас толком так и не успел восстановиться.

– Хотя бы на равнину внизу, - мрачно ответил Мельвир. – Дальше сейчас не получится. Зато подойти неожиданно они к нам не смогут.

Что ж, это и правда было лучше, чем Кричащие Скалы, где каждый огромный валун может оказаться гигантом, покрытым каменной пылью, а любая пещера их логовом. С другой стороны, на таких равнинах на путников частенько нападали хогнорры.

Я шагнул в портал, опираясь с одной стороны на плечо Хэллорда, с другой Дины. Наверное, еще недавно в кошмарном сне девчонке бы не привиделось, что она станет мне помогать. Я мог разве что посочувствовать, те пять минут, что еще был в сознании.

– Хорошая новость в поселении великанов Квентина нет! – объявила Дина, когда я пришел в себя.

Рана на боку все еще саднила, а чуть поодаль слышался разговор Мельвира и Сании.

– Да сними ты уже эти Печати с него!

– Те, что ослабляли, я давно снял! – отбивался чародей.

– Зато оставил те, что помогут его контролировать! – возмутилась Прорицательница. – Это глупо, Мел! Тем более, если ты хочешь наладить отношения с сыном!

Я с интересом смотрел, как светлый опустил голову, не догадываясь, что один пришедший в себя Повелитель Темных земель внимательно наблюдает.

– Ты просто не представляешь, на что он способен, когда выходит из себя! – покачал головой Мельвир.

– Я? Не представляю? – едко уточнила светлая.

Не знаю уж, какие прорицания и по какому поводу в отношении меня она углядела, но явно ничего хорошего. Семеро пользовались ее даром на поле боя вовсю. Предсказать, где противник окажется чуть послабее, где нападет… Я завидовал Семерым, у которых был ее талант черной завистью, но сравнимых по силе пророков среди моих подданных не было.

– Он не сможет доверять тебе, пока ты не снимешь Печати, - серьезно произнесла Сания. – В конце концов, это значит, что ты не доверяешь ему.

– У меня есть на это причины! – проворчал Мельвир.

Мне стало горько. Светлый потратил на «перевоспитание» Повелителя Темных земель кучу сил и времени. И сейчас, когда я едва узнаю себя в зеркале, выясняется, что он видит перед собой все то же чудовище. Которое при случае надо остановить Печатями Боли. Я отвернулся от членов Пресветлейшего Совета и мрачно взглянул на Дину.

– С чего ты взяла, что Квентина нет в их селении? – спросил я.

– Обыскала его своей незримой половиной, - порадовала юная чародейка. – К счастью, его там нет. Они едят людей, Гвир.

– Они здесь все едят, - проворчал я. – В Кричащих Скалах мало что водится. Сложно их за это винить.

Дина передернулась.

– Нам лучше уйти отсюда.

– Лучше, - согласился присевший рядом со мной на корточки Хэл. – Но тогда мы не найдем Квентина. Даже, если он не в этом поселении, он явно в плену у великанов. Люди и эльвиэ не делают гигантских клеток. Как ты, учитель?

– Так, словно меня треснули деревом, - признался я. – О, Мельвир! Что решили? Куда направимся?

В конце концов, помимо этого бесполезного разговора, должна же была Сания хотя бы попытаться увидеть еще что-то о Квентине. Если мы были близко и Прорицательница концентрировалась на его образе, то могло получиться. Светлый чародей опустился на землю рядом со мной. Протянув руку, задрал рубашку. Я подумал, что он сменит повязку и стиснул зубы, готовый стерпеть боль. Но Мельвир неожиданно приложил ладонь к покрывавшим все мое тело ало-красным узорам Печатей. Закрыв глаза, чародей медленно снимал их, одну за другой.

– Ты свободен. Можешь идти куда пожелаешь и делать, что пожелаешь, - очень серьезно произнес чародей. – Я лишь надеюсь, что ты послушаешь свое сердце, сын.

То есть, он надеется, что я не развяжу новую войну со Светом, потому что тогда мне придется воевать с ним и с Элией. И ведь прав же зараза!

– Отлично! В таком случае, я ровно в том месте, где подсказывает быть мое сердце! – поморщился я, вставая.

Ощущения были престранные. Будто с меня слетела незримая паутина. Она не то, чтобы ослабляла нет. Сковывающие мою силу Печати он как-то незаметно, видимо ночью, снял еще когда мы добрались до Столпов. Должно быть, в тот раз, когда мы с Белизаром и Менсениром охотились целый день, а потом я заснул в пещере без задних ног. Устал тогда так, что не пробудился бы и от грохота молний.