Пока мы прогуливались по тропинкам, солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в темно-фиолетовый и нежно розовый. Под ногами хрустели листья, а легкий ветерок, шелестящий в кронах деревьев, ерошил мои волосы.

– Это наше второе несвидание, которое очень похоже на свидание, – заметила я, сжимая в руке красный бумажный стаканчик.

Если подумать, наша прогулка напоминала свидание больше, чем все, чем я когда-либо занималась с Люком.

– Правда?

Ох, наивная, глупая я. Конечно же он не заметил. Девушки буквально бросались к его ногам. Или к другим частям его тела. Ему и стараться не надо было, чтобы их впечатлить.

Я украдкой взглянула на Чейза.

– Позволь угадать, ты не ходишь на свидания.

– Нечасто. – Нахмурив темные брови, он сделал глоток горячего шоколада. – Но разве не этим ты обычно занимаешься с друзьями? Прогуливаешься, попивая напитки, болтаешь и так далее? Ну знаешь, девчачьи штучки.

– Наверное, ты прав, – ответила я. – Так ты хочешь заниматься с мной девчачьими штучками?

– Почему бы и нет? Большую часть времени моя жизнь – переизбыток тестостерона. Это начинает надоедать. К тому же, парни воняют. Далласа после игры можно считать биологическим оружием.

Мы подошли к развилке, и он указал налево. Впереди виднелась шаткая деревянная лестница, встроенная в склон холма. Ее ступени от старости посерели и истерлись. Было не похоже, чтобы эта лестница могла выдержать одного Чейза, не говоря уже о нас обоих. Но он, вроде бы, знал, что делает. По крайней мере, я на это надеялась.

– И это твой скрытый мотив? – рассмеялась я. – Заводить со мной дружбу не ради того, чтобы вывести Люка из себя, а чтобы мы делали друг другу маникюр и устраивали бои подушками?

Он жестом предложил мне подняться первой.

– Прошу заметить, что этим вечером ты сама мне написала.

– Но до этого ты выкрал меня с арены.

Прежде чем начать подниматься по крутой лестнице, я сделала неуверенный шаг, проверяя устойчивость ступенек. Чейз последовал за мной. Вероятно, его взгляд был на уровне моей задницы. Мысленно я вернулась к нашему поцелую, и от этого воспоминания у меня подкосились колени.

– А еще раньше, в «ИксЭс», ты испортила мои планы на вечер.

Я обернулась, чтобы посмотреть на него.

– Ты первый ко мне подошел, мистер «Хочу быть пилотом».

– Справедливо подмечено, – усмехнулся он. – Я, пожалуй, обойдусь без маникюра, но вот устроить бой подушками готов в любой день недели. И предпочтительно в нижнем белье.

Ох.

После нашего поцелуя образ Чейза в одних трусах совсем не помогал мне собраться с мыслями.

Когда на полпути наверх он остановился рядом со мной, я ткнула его в бок.

– Давай без пошлых намеков.

– Что? – с напускной невинностью спросил Чейз. – Даже не думал.

Я вскинула бровь.

– Хорошо, думал. Но предложение остается в силе.

Когда мы с Бейли закончили взбираться по вмурованной в землю лестнице, то повернули к просвету между деревьями. Я немного запыхался, но не потому, что преодолел два длинных лестничных пролета (я мог бы сделать это и во сне), а из-за близости Бейли.

Мне было все труднее сохранять спокойствие.

– Вау, – выдохнула она. – Отсюда же виден весь центр города.

Она последовала за мной к скамейке из кованого железа, стоявшей на самом краю склона. Перед нами раскинулся город, мерцающий в темно-фиолетовых сумерках. Вдоль извилистого горизонта тянулись небоскребы, в некоторых окнах все еще горел свет. А по переплетающимся дорогам размытым красно-белым пятном двигался поток машин.

Я все еще не был уверен, почему привел ее сюда – в место, куда не только никого раньше не приглашал, но о котором даже не упоминал в разговорах.

– Вид отсюда потрясающий. – Откинувшись назад, Бейли скрестила ноги.

Я не мог не смотреть на них. Длинные и стройные. Образ Бейли, перегнувшейся через барную стойку в «ИксЭс», не выходил у меня из головы.

– А вид рядом тоже неплох.

Бейли изогнула губы, а ее щеки покрыл румянец, оставшийся едва заметным в тусклом свете. Она бросила на меня взгляд и заявила, что не может понять, шучу я или нет. А это означало, что заигрывал я в последнее время хреново. Вероятно, из-за недостатка практики и отсутствия вышеупомянутого спокойствия.