– С помывкой.

– С по?.. Постой-ка!.. Не, не, тормози! Кого это ты мыть собрался?! Да стопорни ты уже себя на секунду! Стой!!

Ополоснуться бы мне не помешало, не спорю. Однако в качестве добровольного помощника я предпочла бы кого-то вроде Майи. Хотя и понимаю, что с этим могла бы возникнуть трудность: помощница Такеши и так сильно меня боится, а, увидев в нынешней «боевой раскраске», – и вовсе может отключиться от ужаса.

Хорошо, ладно, ясно, понятно. Бережем нервишки посторонним людям. Но альтернативная подмога в виде Виви мне и в кошмарном сновидении не нужна!

– Ты шутишь? – уточняю я, приведя себя в относительное спокойствие глубокими вдохом-выдохом.

Вопрос резонный, но не особо уместный, так как меня уже втащили в светлую комнату и держат над гигантской фигурной емкостью, которая, исходя из местоположения и наполнения источающей пар водой и переливающимися пузырями пены, похоже, и является «ванной» самого господина.

Помещение не изобилует излишествами. Никаких цветастых скляночек, многоуровневых конструкций из полок или иных визуально выпирающих деталей. В конце большого белоснежного помещения видна дверная створка, украшенная выпуклыми полупрозрачными вставками из стекла, - видимо, вход в пространство для наиболее уединенных дум. В остальном размеры комнаты, выстроенной из чередующихся плиток – белоснежных и белых с малюсенькими чуть сверкающими вкраплениями, - позволяли при желании устроить целый спортивный забег. А громада ванны в середине при такой тренировке служила бы этаким предметом для ориентирования, как, к примеру, футбольной поле, окруженное лентами беговых дорожек.

На белом выступе, справа от нас, располагаются три стопки из снежно-белых полотенец. Приглядевшись, замечаю мастерски скрытую полку у самой ванны, уставленную бутылями в одной расцветке – под стать всей эстетике помещения.

– Вряд ли у меня получится сносно пошутить и вызвать у тебя смех.

В недоумении вскидываю голову и только потом понимаю, что Виви ответил на мой последний вопрос.

Итак, он в самом деле решил меня искупать.

В своей ванной.

Сам.

Пора отбиваться?

Не откладывая, сразу же приступаю к реализации задумки. Но мое начальное слабенькое брыкание пресекается мгновенно. Виви, ловко фокусничая, меняет способ транспортировки. Теперь, вместо того, чтобы свисать с его рук, как нашкодивший кошак с растопыренными лапами, я по-королевски разлеживаюсь в гигантском ложе из его рук.

От смены положения в пространстве на меня накатывает лютое смущение. С другой стороны, Виви уже не раз позволял себе волочить мое тело туда-сюда. Ему такие причуды не в новинку.

– Собираешься утопить меня?

Если он не желает шутить, то орудовать шутливостью буду я. Чтобы перебить это ужасное щекочущее и трепещущее ощущение внутри груди.

– Нет.

– Тогда кинешь с высоты? – С серьезным видом киваю на пенную поверхность, раскинувшуюся подо мной. – Смачно шлепнешь в воду?

– Нет. Медленно погружу. Но сначала избавимся от одежды.

Безопасностью веет только от первого произнесенного им слова. От дальнейших фраз меня дико встряхивает. Кажется, моя испорченность испортилась и рулит в неверном направлении. Мне чудится двусмысленность там, где ее, по логике, быть не должно.

– Опусти меня. На пол, - на всякий случай добавляю я. Хотя и уверена, что в воду он меня опускать не станет. Во всяком случае «пока не избавит от одежды».

Ноги добираются до плиток пола. Ладони Виви, не касаясь, еще некоторое время маячат около моей талии. Удостоверившись, что я стою прямо, он выпрямляется и выжидающе смотрит на меня.

Ничего похожего на принуждение я по-прежнему не ощущаю.

Виви с детства был досадной и раздражающей помехой, но никогда не причинял мне реальный вред. Возможно, отчасти именно это обстоятельство разъярило меня больше всего в ситуации с возникновением детей.

Доверяла ли я ему? Трудно сказать. Ведь раньше мои с ним взаимоотношения не стояли во главе приоритетов. Так что дело не в пресловутом доверии, а, пожалуй, в малюсеньком отголоске разочарования.

Доверяю ли я ему сейчас?

Нет.

Могу лишь честно признать, что он не оказывает на меня давление.

Не действует силой…

Но у него в арсенале явно затаены какие-то альтернативные средства борьбы со мной. И «трепет», который он начал во мне порождать, тому подтверждение.

Таится совсем рядом, притворяется бесхитростной прелестью, приближается, жмется украдкой. И моя интуиция, как назло, молчит. Она бы среагировала на попытки манипулирования, да и на опасность в целом.

А в случае с Виви – полный штиль. Интуиция и не думает бесноваться.

«Хитрое противоречивое чудовище», - бормочу себе под нос и ежусь, реагируя на заманчивое тепло, исходящее от наполненной ванны.

Чувствую себя перемазанной грязью от кончиков пальцев до самой макушки и очень хочу искупаться.