— Босс! Камера в коридоре показала, что из комнаты отдыха выпали два священника, оба в этих длинных коричневых рясах. Один направился в вестибюль, а другой пошел к боковой двери.

— К той, которая заперта?

Рябое лицо Рейли вдруг стало заметно краснее.

— К той самой.

Рейли задумался. Когда приют строили, камеры наблюдения разместили за светильниками во всех холлах и в вестибюле. Сотрудник охраны, отвечающий за мониторы, должно быть, отлучился, когда отец Майкл прибыл один. Рейли выругался про себя. Позже ему придется решать проблему с персоналом. А сейчас он сосредоточился на старом подлеце, который, видимо, раздобыл ключ от служебной двери и удрал через нее.

Рейли нужно было вернуть его очень быстро.

— Похоже, священник тайком принес еще одну рясу. Мак и Джимми, присмотрите за этой дурацкой боковой дверью. Священник — францисканец. Его зовут отец Майкл. Ездит на фургоне «Фольксваген» и говорит с немецким акцентом. Отправляйтесь во францисканскую церковь в Маунт-Киско. Она находится на углу Мэйн-стрит и Грин-стрит...

— Я знаю, где она!

Один из охранников убежал.

Все еще размышляя, Рейли смотрел, как двое других направились к двери в конце холла.

Какое-то мгновение никто не следил за Джулией. Только Рейли остался рядом с ней, все его люди разошлись выполнять поручения. В этот момент все, что она испытала со времени убийства матери всего лишь две ночи тому назад, приковало ее к месту. Тот человек, которым она была раньше, умер вместе с матерью, и в том, что Рейли отвлекся, она увидела, возможно, единственный свой шанс преодолеть страх... и спастись.

Джулия с трудом сглотнула. Она вынула свой «вальтер». И в тот момент, когда он начал поворачиваться к ней, она прижала ствол к его жесткому животу. От неожиданности он вытянулся в струнку. Затем посмотрел вниз, и его лицо напряглось от ужаса.

С облегчением она поняла, что может управлять своим голосом, и тихо, почти ледяным тоном сказала:

— Кем бы ты ни был, Рейли, ты не самоубийца. Ни слова. И вообще — ни звука.

21.38. ВОСКРЕСЕНЬЕ

Сэм подъехал к будке как раз в тот момент, когда какая-то машина на большой скорости выехала с другой стороны. Он успел взглянуть на лица водителя и человека, сидевшего рядом с ним. Они были обеспокоенными и мрачными, и по стремительности, с которой они выезжали, он понял, что какое-то чрезвычайное происшествие выгнало их в ночь. Остановившись у будки, он посмотрел вперед, на круглую подъездную дорогу. Радость охватила его: на стоянке был припаркован «Шевроле» его матери. Джулия была здесь. Она жива.

Дежурный высунул голову наружу над нижней створкой голландской двери [35] . Сэм подкатил к окну. Пришла пора действовать. Он изобразил одну из своих лучших, самых обворожительных улыбок:

— Как дела сегодня?

Прежде чем парень смог ответить, Сэм схватил его за шею, дернул голову на себя и ударил ее об край двери. Тут же ударил еще раз. Хрюкнув всего один раз, дежурный упал.

Сэм подал машину на два метра вперед, чтобы можно было открыть дверь. Выскочил из нее и окинул взглядом пустынную территорию приюта. Холодный воздух, казалось, высасывал тепло из его тела. Поблизости не было никого, кто мог бы видеть то, что он сделал, — по крайней мере, в этот момент.

Он бросился назад и, открыв багажник, извлек оттуда веревку. Дежурный, свешивавшийся с нижней части голландской двери, начал стонать. Сэм связал ему руки и ноги, а потом еще связал их вместе у него за спиной. Охранник был скручен, как свинья для продажи на базаре. Сэм вставил ему кляп и оставил лежать на полу будки.

Вернувшись в «Дуранго», он осторожно поехал вперед по направлению к родительскому «Шевроле» и главному зданию приюта. Его взгляд останавливался на всем в поисках движения, признаков опасности... и Джулии. Беспокойство за нее стало постоянно сопровождать его, но здесь присутствовало и кое-что другое. Это было некое чувство, которое не давало ему покоя и вызывало желание от расстройства разбить кулаком ветровое стекло. Он не мог точно определить его... или, может быть, не хотел... но оно сводило его с ума. Джулия.

21.40. ВОСКРЕСЕНЬЕ

Джон Рейли стоял рядом с Джулией, его светлые глаза сузились от злости; пистолет плотно впился ему в живот.

— Бросьте оружие, Остриан. Вам меня не преодолеть.

— Может быть. — Она отняла у него пистолет и сказала себе, что большую часть жизни была артисткой. Теперь она призвала на помощь эти таланты и заставила свой голос оставаться холодным. — Но я убила одного человека, и, если будет нужно, убью и вас.

Шок от произнесенного окатил ее, как холодный душ. Но она не бросала слов на ветер.

— Не хотел бы я быть на вашем месте, дамочка. Живой вам отсюда все равно не выбраться.

Она посильнее вдавила пистолет, и он скривился. На это раз ей не нужно было изображать твердость в голосе.

— Пошли. — Джулия подтолкнула его по направлению к вестибюлю. Ее машина стояла прямо напротив входа. — Поедем, покатаемся...

Рейли споткнулся, едва не упав. Она протянула руку, чтобы поддержать его. Но это была уловка. Твердо стоя на ногах, он вывернулся и сделал выпад в ее сторону. Все это произошло в считанные секунды, но она успела среагировать. Словно вся уверенность в себе, которую она вырабатывала годами, сконцентрировалась в этом мгновении. Как только Рейли сделал выпад, она взмахнула отнятым у него большим пистолетом и стукнула его по голове прежде, чем он успел сделать шаг. Он упал на колени, но два человека с дальнего конца коридора увидели это. Они рванулись к ней с готовыми к стрельбе пистолетами.