Пока убийца думала, что Джулия слепа, особой нужды следить за ней не было. И если убийца знала, что Джулия видела ее и боялась быть узнанной, почему она не убила ее, как только они оказались вдвоем в квартире?

Страх, гнев и ужас от непонимания происходящего заставляли Джулию яростно крутить педали. Впереди она видела перевернутые серебряные лепестки из нержавеющей стали на верхушке здания компании «Крайслер».

Она никак не могла понять, откуда убийца узнала, что ей нужен помощник? Как узнала о службе найма?

Джулия с трудом увертывалась от автомобилей. Она направлялась на юг по Лексингтон-авеню. Проехала магазин игрушек, который теперь стал магазином для домашних животных. Проехала большой книжный магазин «Долтон», теперь превратившийся в «Холмарк». Перемены. Повсюду перемены, которые сбивают с толку.

Кольца в носу. Кольца в губах. Татуировки. Раскрашенные волосы. Узкие плечи. Странные одежды.

Но все это ее не интересовало.

Она выдохлась. Боролась со своим смятением. Боролась за жизнь. Ей хотелось упасть на тротуар и прижать лицо к холодному асфальту.

Быстрее. Быстрее. Быстрее.

Единственная верная связь с убийцей, которая приходила ей в голову, — это дядя Брайс. Именно он звонил в службу найма и привел «помощницу».

И тут она увидела цель — вход в подземку на Шестьдесят восьмой улице. Остановка у колледжа «Хантер». Задыхаясь, она все же рискнула обернуться.

Позади Майя Стерн мчалась по тротуару. Белая куртка Джулии служила ей маяком, и Стерн легко следовала за ним. Она исходила потом, рассеянно улыбаясь, наслаждаясь силой своих мышц и предвкушением убийства. Она была уже близко. Джулия потеряла время, виляя среди машин, а Стерн бежала по тротуару, на котором почти не было прохожих.

Потрясенная Джулия увидела, насколько близко оказалась убийца, — серая тень в вечерней темноте. Она бросила велосипед и помчалась по ближайшей лестнице. Подземка изменилась. Она стала чище. На выложенных плитками стенах совсем мало рисунков. И пассажиры вставляли пластиковые карточки в турникеты, чтобы пройти через них. Это означало, что метро теперь было автоматизировано.

Это не имело значения. Плевать на перемены.

Не останавливайся! Беги!

Деньги ей были не нужны. Я знаю, как это делается. Нью-Йорк — родной город...

Она проскользнула сразу же за мужчиной в длинном пальто так близко, что уловила запах лосьона «Олд-спайс». Приближающийся поезд, направлявшийся из центра, уже грохотал внизу. Турникет щелкнул и повернулся. Мужчина обернулся, удивленный тем, что она проходит за его деньги, но на ее лице он увидел что-то такое, из-за чего решил не протестовать. Он закрыл рот и, пройдя через турникет, мудро почел за благо отойти в сторону, уступая ей путь.

Она промчалась мимо него и, налетая на людей, устремилась вниз по ступенькам на платформу для поездов, идущих из центра города. Пассажиры ругались и уворачивались от нее. Сильный запах плесени, мочи и хлорной извести резко ударил в нос.

Она сбежала вниз, на свободный пятачок. Проход к поезду был свободен. Надежда переполняла ее. А затем у нее над ухом прозвучал выстрел...

Сэм Килайн бросил свой «Дуранго» на стоянке у Шестьдесят восьмой улицы, выскочил из него, побежал и увидел, как обе женщины исчезли внизу на лестнице, ведущей в подземку. С бешено бьющимся сердцем он последовал за ними.

Преследовательница остановилась за турникетами, откуда засекла белую, как воск, куртку Джулии Остриан. Она прислонилась к стене, прицелилась и выстрелила. По плавности ее движений Сэм определил высокую степень подготовленности. Для нее преследование и убийство были так же естественны, как и дыхание.

Звук выстрела как гром разорвал воздух. Но пуля не попала в цель. Теперь Джулия бежала по платформе, словно на пятках у нее висели все гончие ада. Пассажиры не могли понять, откуда прозвучал выстрел, запаниковали, большинство бросилось к выходу, и лишь немногие бросились вперед, к дальнему концу платформы.

В то время как люди бежали мимо него, Сэм пробивался вниз по лестнице. И тут убийца выстрелила еще раз.

Он услышал крик. Пуля поразила кого-то внизу.

Остриан?

Как только поезд отошел от станции, Стерн вновь бросилась вперед, расталкивая толпу людей, пытавшихся спрятаться. Она направлялась вниз, к платформе, и Сэм пробивался за ней через толпу. Ничто не сравнится с массой людей, охваченных паникой. Страх — это заразная болезнь. Она захватывает мозг и нервную систему, подавляет здравый смысл и находит выход только в бегстве. Сэм ощущал это внутренностями — болезненное стремление повернуться и бежать обратно на улицу, где безопасно, забыть об этой Остриан, забыть о Янтарной комнате. Забыть об Ирини... Никогда.