Крейтон, казалось, замерз на сорока пяти процентах.

— Мы выиграем не из-за скандала, а потому, что наши программы нужны Америке, — всерьез уверял он.

Когда одна группа ушла, а другая заняла ее место, он почувствовал вибрацию мобильного телефона в нагрудном кармане. Он не ответил на вызов, решив, что укрепление популярности в этом штате важнее. Без устали он тряс руки и принимал поздравления, пока к нему не подошел Марио Гарсиа.

— Пора обедать, друзья, — объявил Гарсиа с улыбкой. — Я должен увести у вас кандидата на несколько минут.

Урча от энтузиазма, любители вечеринок гуськом удалились в бальный зал размером с большой склад. Крейтону бы валиться с ног от усталости, но возбуждение от кампании наполняло энергией, как никогда.

— Что случилось, Марио?

Марио описал новый телевизионный ролик, который его команда хотела показать на следующий день.

— Мы потратили много часов на проверки, чтобы все было наверняка, и недаром. — Он говорил тихо, но его голос резонировал от нервного возбуждения. — Пауэрс бывал в каждом городе именно в то время, о котором говорится в «Санди таймс» и в заявлении главного суперинтенданта Скотланд-Ярда. — Его голос стал громче. — Амстердам, Белград, Монако, Прага. Пауэрс не может оспорить это. Не доходя до суда, мы пригвоздили этого подонка!

Крейтон взял Марио за плечо:

— Так ты говоришь, что... что все это правда?

Правильно прервав фразу на правильном слове, он придал своему голосу выражение удивления, даже трепета перед таким поворотом судьбы.

— Да, судья. Каждое слово выглядит Божьей истиной.

Благодаря Винсу, Крейтон знал, что люди Марио найдут данные, и они подтвердятся. Свидетели были подкуплены. Факты подтасованы. Пауэрс постоянно путешествовал по Европе в течение почти двадцати лет как бизнесмен, занимающийся экспортом консервированной продукции, и о многих его поездках сообщали «Бизнес уик», «Уолл-стрит джорнел», «Форбс» и другие источники. Они были частью его публичной деятельности, потому что он был звездой бизнеса, известного жестокой конкуренцией. Инвесторы знали, что поездки Дуга Пауэрса оборачиваются прибылью. Восемь лет тому назад он выиграл свой первый срок в сенате и продолжал поездки по миру с не всегда ясными целями. Он был скрытен, поэтому его неудачи никогда не были достоянием гласности. Именно это навело Крейтона на мысль о его уязвимых местах. Что он делал во время этих поездок за казенный счет?

— Делайте ролики — сказал Крейтон Марио. — Можете ли вы подготовить их к самому раннему эфиру с утра?

Сейчас самое время проявлять сомнение, неохотно давая публике знать — но не от него, а от лица его предвыборного штаба, — что страна, которой Дуглас Пауэрс хотел управлять четыре или восемь лет, должна благоразумно прислушаться к обвинениям.

На лице Марио отразилось волнение.

— Мы не будем ложиться всю ночь. Ничто не остановит нас.

Всего двадцать четыре часа назад он был уверен, что работает на проигранную кампанию великого кандидата, недооцененного общественным мнением. Благоговение смягчило его голос.

— Это будет то самое чудо, о котором говорил Анвар Садат. Мы обязаны выиграть. Вы обязаны стать следующим президентом. Вы были правы во всем!

Крейтон весь пылал. Тело казалось легким, а мозг работал с точностью, какой он не мог за собой припомнить. И все-таки он рисковал оказаться в тюрьме, а не на Пенсильвания-авеню, 1600 [36] . Впрочем, пока удача была на его стороне. Он взял бокал шампанского, отослал Марио обратно к его людям и повернулся к двери, которая вела в бальный зал, к ужину, к речам и более всего к лести.

Его мобильный телефон опять завибрировал. Пальцем он подозвал ближайшего агента секретной службы:

— Джейсон, известите всех за главным столом, что я задержусь на несколько минут. Я должен ответить на звонок. Скажи им, пусть начинают.

Он сел на стул в углу, где ему никто не помешает. Звонил Винс, и Крейтон по его напряженному голосу сразу же догадался, что возникла проблема.

— Что случилось? — спросил он.

— Джулия опять ускользнула. — Винс описал неудачу в приюте престарелых. — Черт подери, она оказалась упорнее и умнее, чем мы думали. Но случилось кое-что и похуже. Чертов старик тоже сбежал. Похоже, что ему помог священник.

Крейтон почувствовал, как внутри нарастает слепая ярость. Они не могут остановить его сейчас!

— Рассказывай.

— Рейли бросил свою команду на поиски священника, но пока они ничего не нашли. Рейли говорит, что священник несколько месяцев навещал деда, поэтому он думает, что, вероятнее всего, они поехали в церковь. Люди Рейли проверяют все католические церкви в округе. Я также бросил все силы на поиски Джулии и Килайна. Мне это не нравится.

Крейтон посмотрел на дорогую мебель в комнате, на облицовку стен, на сдержанных агентов во фраках, на изящные хрустальные подсвечники и на одетых в белое официантов, собиравших стаканы и салфетки. На мгновение это все показалось каким-то сюрреалистическим действом.

Мозг начал усиленно работать. Слишком много в его жизни было катастроф, чтобы позволить паре мелких неудач остановить его.

— Число церквей не бесконечно. Если их нет во францисканской церкви, значит, они отправились в другую. Подумай хорошенько, и ты найдешь их. А что касается Килайна, у нас есть вся финансовая информация о нем. Пора натравить на него нью-йоркскую полицию. До сих пор я не хотел наводить их на Килайна, но теперь у нас нет выбора. Позвони начальнику полицейского департамента. Скажи ему, что Килайн — изменник, который отстранен от работы в связи с дисциплинарным расследованием. Внеси это в свои предыдущие отчеты. Все знают, что он бабник, поэтому вполне понятно, что он ухлестывает за Джулией. Дай начальнику фотографию Килайна. Ты можешь официально задействовать свои связи внутри Компании и сразу же послать за ним «чистильщиков». Все думают, что у отца болезнь Альцгеймера. В любом случае никто не станет верить ни единому слову выжившего из ума старика.