Демонесса приятно удивилась, но вопросы все равно остались:

— Но… что-то не складывается. А почему тогда тот, кто позади меня, даже не здоровается со мной? И это не первый случай. Я думала, у людей этот жест означает дружелюбность. Но когда один здоровается, а второй — нет, это уже неуважение. Так? Или я что-то не понимаю?

Мозг Грега активировал все свои аналитические способности, коих было не так много. Но всё же умозаключение было произнесено через несколько секунд после мимолётного взгляда на охранника Джаари:

— Хм-м. Я не знаю, вам лучше спросить у них самих. Но могу предположить, что на самом деле кто-то просто боится.

— Чего? Меня?

— Много причин может быть. Вас, Управляющего, Виктора… особенно Виктора.

Джаари стало любопытно:

— А его-то почему? Ну, командор он, который мне нравится, и что с того?

— Нет, дело не в этом, — рядовой сомневался, стоит ли рассказывать всю правду. Демонесса послушно ждала полного ответа.

— Простите, Джаари. Я, кажется, сболтнул лишнего, — мужчина начал разворачиваться и уходить, но решил всё же кое-что уточнить. — Не обижайтесь, пожалуйста. И прошу, не рассказывайте Виктору о нашем разговоре.

— Хорошо, Грег, я поняла. Спасибо за общение, и что хоть как-то прояснил мне ситуацию.

На том и разошлись.

Но неподалёку стоял ещё охранник демонессы.

— Что ж, возьму по-максимуму, твоя очередь, мальчик — подумала про себя девушка.

Она подошла вплотную к солдату, решив начать разговор в лоб. С первым прошло довольно успешно. Почему бы на этой волне не попытать удачу со вторым?

— Привет.

— Здравствуйте, — ответил тот словно робот.

— А как зовут тебя? — девушка решила включить режим озорной наивной девчонки, что сказалось на интонации голоса.

— Цeдер.

— Цедер. Я тебя чем-то пугаю?

— Нет, Джаари.

— Тогда почему ты со мной не здороваешься?

— Но я же только что это сделал.

— Да, когда я подошла к тебе. Но когда я махала тебе рукой, ты просто отвернулся. Почему?

Солдат впал в ступор. По его непонимающим глазам можно было сказать, что тот не понял вопроса или его перепутали с кем-то. Демонесса это заметила, и потому уточнила:

— Примерно неделю назад я вышла из палаты, и помахала тебе рукой. А ты просто отвернулся в сторону.

— Возможно. Но я не помню. И мне просто нечего ответить, потому что я даже не придал этому событию никакого значения. И суть вопроса не понимаю.

Теперь в ступор впала девушка.

— То есть, игнорирование другого человека… то есть, игнорирование приветствия для тебя — это ничего не значит?

— Вы меня не так поняли. Я не игнорировал вас, Джаари. Просто вы были на относительно большом расстоянии, чтобы вас поприветствовать. Прошу прощения, если задел вас своим поведением.

Теперь-то картина начала складываться. Демонесса улыбнулась:

— Цедер, ты не виноват. Просто я думала, что если один другого игнорирует, то это проявление неуважения. И я думала, что все люди друг друга в любом случае приветствуют. Но я не человек, и поэтому думала, что ты и другие солдаты меня специально угнетают морально.

— Джаари, вы очень красивая девушка. Но многие здесь действительно вам не рады. Но только потому, что вас считали террористкой. По правде, многие и сейчас так думают. Люди потеряли своих предков на войне с Азганом. Вы же знаете про Азгана?

— Знаю.

— Ну вот. С вами просто на автомате…

— Давай на "ты".

— Хорошо. С вами просто на автом… С тобой. С тобой просто не хотят связываться, чтобы лишний раз не заработать себе проблем. У нас есть чёткий приказ — следить за вами и угождать в пределах разумного.

— Поняла. А что насчёт последнего? Ты доволен своей работой? Тебе нравится стоять тут и охранять меня?

— Я бы сказал, что рад. Но я просто не сильно эмоционален. По мне даже мой брат не всегда может понять, радуюсь я или нет. Поэтому мне комфортно на службе. Здесь моя безэмоциональность — это плюс, а не минус.

Девушка была рада услышать столько новой информации, которая помогла ей лучше понять солдат.

— Как странно. Я же знала, что бывают такие люди. Но почему-то решила, что всё куда хуже.

— Это нормально. Вы же… Ты же девушка.

Демонесса рассмеялась:

— Ахаха, ну да. Действительно. Но нет. Я просто… не знаю. Наверное, из-за внутреннего страха начала думать плохо о военных. А ещё я просто очень чувствительна. Особенно когда это касается моей жизни. Ты ведь сам сказал, что у меня тут есть недоброжелатели.