Виктор, усевшись удобно в кресло и выпивая какой-то фруктовый напиток, спросил:

— И как зовут этого солдата?

— Серафим.

Командор достал карманное устройство и голограммой показал предполагаемого человека.

— Этот?

— Да-да. Знаешь его?

— Знаю. А чего он подошёл? Что сказал?

— Да вопрос просто задал. Зачем я здесь. Про родителей упомянул. Умерли, как я поняла. Странный какой-то в общем. Я ответила на его вопрос, а он не стал ничего уточнять. Сказал спасибо и ушёл.

— Хмм. Ладно, не бери в голову. Если хочешь, поговорю с ним, узнаю подробности.

— Нет, не нужно. Ничего же не произошло.

— Я все равно спрошу, чего заходил. Мало ли. Вообще, он классный парень. Общались пару раз.

— Да? Хорошо, тогда я спокойна.

— Ты ж моя кошечка, иди ко мне, — мужчина вытянул голову в надежде получить поцелуй.

Шпионка игриво подползла к своему надзирателю. Ей едва удавалось усмирить свою страсть и вовремя остановиться.

— Спасибо тебе, — прошептала девушка.

— М? За что?

— За всё. Ты так добр ко мне. Я понимаю, что со стороны порой кажусь слишком отстранённой.

— Всё хорошо, — прервал грустные мысли командор. — Ты ничем мне не обязана. Ну, если не считать ценных сведений, — широко улыбнулся.

Но поняв, что последние слова были лишними, мужчина попытался выкрутиться, прошептав:

— Это я так, работаю на камеру для отчёта, — на что улыбнулась уже пленница.

Виктор пообщался ещё какое-то время с Джаари, а затем отправился к себе в палату. Его больше ничего не напрягало в отношениях с рогатой. И даже перспектива остаться без неё почему-то не напрягала командора. Впервые за долгое время мужчина чувствовал, что всё между ними идёт как надо.

На четырнадцатый день заключения Джаари проснулась всё также одна в "кровати". Мысли о том, чтобы сблизиться с командором, стали посещать шпионку чаще. Она повернулась в сторону камеры, несколько секунд посмотрела на неё, похлопала ресницами и медленно помахала рукой. Девушка начала сжимать и разжимать кулак, словно проверяла свою мощь. Рассматривала когти и шипы, поверхность кожи. Ещё несколько минут девушка извивалась и перекатывалась по матрасу, а затем вышла из палаты, встречая носиком солнечный свет. Неподалёку стоял её персональный охранник, но это был не Дирган, а тот, кто однажды не ответил на приветствие.

Настроение девушки пока не упало, но при виде этого солдата, оно уже ме-едленно начало скатываться вниз. Джаари безэмоционально посмотрела в сторону бойца. Тот повернулся к ней и вновь отвернул голову. Демонесса вошла обратно в палату. У девушки оставалось немного еды, но посмотрев на неё, та поняла, что совсем не испытывает голода. Из головы не уходили слова Виктора о приобщении к обществу людей.

Джаари решила для начала снова выйти наружу, чтобы попытаться заговорить с военным. Но когда девушка вышла, то заметила, как охранник Виктора направляется к ней. Та неподвижно ожидала. Ей было интересно, чего тот хочет. Может, заговорить с ним? Тем более, что с этим человеком было наоборот — девушка сама ничего не ответила мужчине пару дней назад.

— Джаари, здравствуйте, — тон был непонятным, вроде нейтральным, но каким-то грубым все равно. — Виктор просил передать, что вы прелесть и пожелал вам прекрасного дня.

— Спасибо, — ответила девушка.

Солдат собирался развернуться и уйти, как рогатая его окликнула:

— Постой.

Тот обернулся и с каменным лицом застыл в ожидании.

— Как тебя зовут?

— Я Грег.

— Грег, значит, — шпионка растерялась, она не знала, как продолжить этот разговор. Ситуацию разрулил мужчина.

— Джаари, говорите прямо, пожалуйста, что вам нужно? Если это что-то женское, я могу позвать деву…

— Нет, блин. Не в этом дело, — демонесса отвела взгляд, пытаясь ухватиться за нужные "деликатные" слова, но у неё не вышло. И, посмотрев снова на солдата, рогатая выдала почти всю информацию разом, ведясь на свои эмоции:

— Я просто не понимаю, что я вам всем сделала такого, отчего ко мне такое отношение. Вы все так грубо смотрите на меня, будто убить готовы. За что? Только потому, что у меня красная кожа или потому что…

— Стоп-стоп-стоп, — рядовой понял, о чём речь, и решил прояснить ситуацию. — Так дело только в этом? Вам кажется, что все мы грубияны и бесчувственные твари?

Тон солдата снова был непонятен. Но надо было что-то ответить. И демоническая интуиция шептала, что ответить нужно прямо.

— Да, — уверенно сказала она без лишних уточнений.

На лице Грега появилась лёгкая улыбка:

— Джаари, красавица, так это же наша работа — выглядеть так, чтобы ни один бандюга даже не думал причинить вред ни нам, ни тем, кого мы охраняем. Есть исключения, но они весьма редки.