Шрифт:
— Я провожу тебя, — сказал он, когда мы оба встали.
Морось прекратилась, и я прищурилась от яркого света на улице, несмотря на облака. Я накинула куртку, пока мы шли по улице, изредка касаясь друг друга руками. Мы шли гораздо ближе, чем коллеги или друзья. Любой, кто нашел бы время понаблюдать, ни секунды не сомневался бы, что мы были, или имели все намерения стать, гораздо ближе.
Мы зашли за угол, где Лиам остановился и повернулся ко мне. Не говоря ни слова, он обнял меня за талию и нежно приподнял мою голову. Я затаила дыхание, когда его губы приблизились, не в силах отстраниться. Мои глаза закрылись, я обвила руками его шею, и вот мы вместе, средь бела дня, всего в нескольких шагах от моего офиса, полностью потерялись в поцелуе, который я хотела бы продолжать вечно.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, он посмотрел на меня.
— Друзья, — прошептал Лиам.
А потом он ушел, оставив меня бездыханной и пытающейся напомнить себе, почему я решила уйти от него и выйти замуж за Нэйта.
Глава 31
Тогда
Эбби
Иногда мы говорили о нашей вине. Когда я проснулась с криком пятую ночь подряд, Нэйт обнял меня. Он плакал, пока я шептала, что он не виноват в том, что не смог спасти Тома. Он выглядел таким печальным, таким потрясенным, что я могла простить его, хотя прощать и нечего.
Нэйт. Добрый, заботливый Нэйт, который вернулся в Уэмбли и звонил почти каждый день, а через месяц снова приехал ко мне. Я часто думала о том, как мы оказались вместе в постели в те выходные. Как мы пошли поужинать, а после я попросила его вернуться домой со мной. Что я хотела сделать? Выразить ему благодарность? Отплатить сексом? Нет. Он стал мне дорог — не так сильно, как я ему. Но между нами возникла несомненная связь, как будто наша совместная жизнь просто неизбежна.
В тот день, когда судья вынес мне условный приговор и забрал права на восемнадцать месяцев, Нэйт предложил переехать в Уэмбли.
— Что ты теряешь? — спросил он.
— Ничего, — был честный ответ.
Я пыталась наладить жизнь в Престоне, но невидимая, хотя и гнетущая туча навсегда поселилась над этим районом, стала эпицентром, глазом бури, прочно овладев «Чайным клубом» и моей жизнью в нем. Я старалась не обращать внимания на взгляды и перешептывания некоторых клиентов. Большинство их комментариев, вероятно, не имели ко мне никакого отношения. Однако по некоторым их взглядам трудно представить, что они относятся к чему-то другому.
— Да, — сказала я Нэйту, — да, я перееду к тебе, — и через неделю мы поехали на юг.
Нэйт познакомил меня со своим братом, и я сразу восхитилась его беззаботным взглядом на мир.
— Наверное, это так тяжело, — посочувствовала одна из многочисленных подружек Пола, трепеща своими густыми ресницами длиной в милю, — бросать все и всех.
Я улыбнулась, наклонила голову и ответила:
— Немного. — Конечно, это полная ложь. «Все» состояло из нескольких предметов мебели в моей квартире. «Все» означало мою мать и небольшое количество друзей. И Лиама, мысли о котором мне постоянно приходилось задвигать на задворки сознания.
Он оставлял мне бесчисленные сообщения, писал письма, и я точно видела его на тротуаре через дорогу от «Чайного клуба» множество раз. Но когда я доходила до входной двери, он исчезал. Я его не винила. На самом деле, я даже была ему благодарна. Это облегчило мое решение переехать на юг. В конце концов, уехать несложно, если не оставлять после себя пустоту.
— Теперь ты здесь надолго, — заявил Нэйт через три недели после моего появления в его двухкомнатной квартире с тремя чемоданами и парой пластиковых пакетов. — Что ты хочешь делать?
Мы сидели на его кухне, ели вареные яйца и тосты — единственное, что я умела готовить.
— Ты имеешь в виду работу? — Я обмакнула хлеб в яичный желток.
— Да. Не торопись, ладно? Никакого давления.
— Я подумала, что мне стоит обратиться в несколько кофеен в городе. — Когда я заметила, что он перестал жевать, то нахмурилась. — Что?
— Кофейни? — Нэйт тоже нахмурился. — Это и правда то, чего ты хочешь?
— Ну, не совсем. — Я переместилась на своем сиденье. — Но у меня ведь нет фантастического опыта работы? И квалификация — просто отстой.
Он пожал плечами.
— Тогда получи ее.
Я возмутилась, как будто он предложил мне подняться на Эверест в резиновых сапогах задом наперед.
— Не все так просто!
— Почему нет? Чем бы ты занималась, если бы не ушла из школы так рано?
— Не знаю. — Я выпятила подбородок. — В любом случае, мне пришлось уйти, чтобы сбежать от мамы.
— Извини. — Он дернулся. — Я не пытаюсь быть придурком. Чем бы ты хотела заняться?
— Я помогала маминой подруге в ее офисе во время школьных каникул, — тихо сказала я. — Она немного научила меня бухгалтерскому делу.