Подросток стоял в задней части фургона, жестикулируя кому-то внутри машины, его руки разлетались в стороны. Он скрестил их на груди, и, хотя я видел только заднюю часть его черно-желтой шапки, которая делала его голову похожей на огромную и немного сердитую пчелу, поставил бы деньги, что парень выпятил и подбородок. Женщина подошла и положила руку на плечо подростка, после чего тоже стала размахивать руками, указывая на дом, на внутреннюю часть фургона и снова на дом, качая головой.

Я громко вздохнул и направился в прихожую, где достал куртку, ботинки и шапку. Я посмотрел на фотографию Тома, брата моей жены, с которым я почти познакомился перед его смертью, и кивнул ему.

— Думаешь, я сумасшедший, раз иду туда. Верно?

Он смотрел на меня в ответ со своей вечной мальчишеской ухмылкой и стрижкой в стиле бойз-бенда начала 90-х, из-за которой выглядел так, будто на голову ему надели пушистую пальму.

— Да, точно, — согласился я и открыл входную дверь. Холодный воздух хлестнул меня по лицу, а гравий заскрипел под ногами, выражая протест на каждый мой тяжелый шаг. — Господи, мои яйца превратятся в кубики льда, — пробормотал я, натягивая шапку на уши и ковыляя к фургону.

— …говорю вам. Мы никак не сможем его поднять, Лиам, — услышал я, как женщина сказала человеку в фургоне, когда я оказался в пределах слышимости. — Ничего не получится. Это невозможно.

Ее голос звучал мягко и вместе с тем решительно. Он напомнил мне Эбби и то, что мы с Сарой втайне называли тоном. Мы с дочерью знали, когда Эбби использовала этот тон, не оставалось ни дюйма пространства для маневра. Капитуляция становилась единственным вариантом. Капитуляция или верная смерть — скорее всего. Мы никогда не осмеливались это выяснить.

Я заглянул в заднюю часть фургона и увидел, как парень — судя по всему, Лиам — опустил боковину зеленого дивана. Выпрямившись, он увидел меня и улыбнулся.

— Привет, — проговорил он, наклонив голову. — Могу я чем-то помочь?

Я улыбнулся в ответ и пожал плечами.

— Я собирался спросить то же самое.

Женщина и Бини Бой обернулись. Я догадался, что он примерно того же возраста, что и Сара. Женщина улыбнулась, а он нет. Ничего удивительного. Ничто не может сравниться с разочарованием по поводу потерянного подросткового счастья.

— Я Нэйт. — Я указал на наш дом. — Из соседнего дома. Подумал, что вам может понадобиться помощь.

Женщина широко улыбнулась, демонстрируя безупречные зубы. Каштановые кудри торчали из-под ее красной шапочки цвета пожарной машины. Она примерно одного роста с Эбби, но выглядела так, словно весила на несколько килограммов больше. Это ей шло — трудно не заметить, насколько именно.

— Спасибо, — сказала она и протянула руку, чтобы пожать мою. — Я Нэнси. Нэнси Джефферсон. — Она указала на мужчину в фургоне, окруженного коробками, аккуратно подписанными «Гараж», «Спальня», «Гостиная — ХРУПКОЕ» и так далее. — Это мой муж, Лиам, а это наш сын, Закари.

— Зак, — поправил подросток, закатив глаза так сильно, что они стали похожи на шарики. — Я Зак.

Он тоже пожал мне руку. И теперь, когда он перестал ими двигать, я заметил, что у него выразительные глаза его отца.

Лиам спрыгнул с фургона и крепко хлопнул меня по плечу.

— Спасибо, — заявил он. — Мы ценим это. Компания по перевозке задержалась, поэтому мы решили самостоятельно доставить часть вещей. Несколько человек помогли нам загрузиться, но теперь… — Он присвистнул. — Ты нас спасаешь. — Лиам снова улыбнулся, обнажив зубы, такие же белые, как у его жены.

Я решил, что эти люди либо дантисты, либо имеют большую семейную скидку. В любом случае челюсть Лиама выглядела так, что моя мама назвала бы ее «сильной», а его скулы, вероятно, могли бы занять отдельную эксклюзивную страницу в «Эсквайр». Когда он сбросил свою зимнюю куртку, и хотя на нем была флисовая кофта, я сразу понял, что Лиам не новичок в тренажерном зале.

— Рад помочь, — ответил я. Затем сделал то главное мужское действие — втянул кишки, выпрямил спину, одновременно жалея, что в последние месяцы не занимался приседаниями более усердно. — Давай начнем с этого дивана.

Мы с Лиамом сделали пару ходок от фургона до входной двери, где Зак и Нэнси занялись распределением коробок по соответствующим комнатам.

— Так откуда вы переехали? — спросил я Лиама, пока мы несли телевизор размером с небольшую страну по подъездной дорожке. Эта чертова штуковина на ощупь казалась твердой, как слиток золота, и, вероятно, стоила дороже. — Ты не похож на местного.

— Ланкашир. Окрестности Престона. — Он направил нас к ступенькам. Господи, он даже не выглядел вспотевшим, в то время как я уже чувствовал, что моя рубашка впитывает пот как губка.