Осторожно открылась дверь. Я стояла спиной, но сразу услышала быстрые шаги животного и обернулась. Это был следопыт, он вошёл первый, за ним — хозяин. Увидев меня, остановился как вкопанный в дверях и словно не мог совершить больше ни одного шага. В меня немного вселило уверенности то, что я здесь не одна чувствую себя некомфортно и растерянно.

Пока мы застыли и не знали, что делать, ко мне подошло животное и облизнуло мою руку. Смотрела прямо в глаза этого чудовища, и мне казалось, что очень хорошо его знаю. Может, все следопыты одинаковы, ведь других я не видела, но он был вылитый Кир, только расцветка не та.

Юноша молча шёл в моём направлении, и с каждым его шагом моя уверенность таяла на глазах. Оказавшись рядом, он взял моё лицо в свои руки, посмотрел в глаза и с отчаянием крепко обнял меня, сжав, словно тряпичную куклу. По-моему, он немного не рассчитал, я чуть ли не задыхалась в его крепких объятиях. Не знала, что и делать. Была в них какая-то горечь утраты и, возможно, вины. Я боялась пошевелиться.

— Проклятье, ты совсем не узнаёшь меня. Я скрыт под обликом другого человека. Алекса, любимая, мы с Киром пришли, чтобы спасти тебя.

Смысл слов до меня доходил очень медленно. И мой мозг отказывался принимать эту информацию. Попыталась отстраниться, чтобы получше рассмотреть, но он не отпустил. Руки гладили аккуратно мои волосы, спину, старались прикоснуться к каждому участку и в то же время боялись меня повредить, словно я что-то хрупкое, эфемерное. Я закрыла глаза и была готова поверить в любую сказку, которую мне сейчас расскажут. Может, схожу с ума, но даже через восемь лет я узнавала объятия любимого человека. Мои руки потянулись навстречу.

— Ты меня узнала?

Я уткнулась ему в плечо и не могла вымолвить ни слова, потому что все невыплаканные слёзы вырвались сейчас наружу.

— Не плачь, теперь всё будет хорошо, мы вернёмся домой, там нас ждут наш сын и твой отец. Ты почти ничего не пропустила, ему всего год. А что пропустила, мы для тебя засняли на камеру, и ты можешь смотреть сколько угодно, каким забавным был Григолекс.

В душе творилось что-то невероятное, все чувства перепутались и мешали здраво рассуждать.

— Я не верю. Как такое может быть? Я видела, как ты умер!

— Обязательно расскажу тебе, у нас ещё будет много времени.

— Нам не выбраться отсюда!

Он отстранился, и странно было видеть этого молодого парня, а представлять Григориана. Я опять его обняла, так было проще.

— Узнаю свою Алексу… Ты опять не веришь мне.

Он нежно меня поцеловал в висок.

— Я уже давно смирилась с твоей смертью. Прости…

— Не говори ничего, я во всём виноват и не представляю, как искупить свою вину. Я каждый день умирал, представляя, что тебе приходится здесь переживать. Алекса, нужно торопиться.

— Что, прямо сейчас?

— Конечно. У меня только одна ночь, да и то каждую минуту Адамаск может передумать и выгнать меня отсюда. И я ничего не смогу сделать.

У меня есть медальоны для трансформации. Уже через пять минут мы будем на Земле.

Он уже потянулся за ними. Тут я словно очнулась и поняла, где нахожусь и что происходит.

— Я не могу всё бросить и исчезнуть.

— Алекса, не говори глупости.

Я решительно отстранилась.

— У меня есть дети, я не могу их бросить…

— Ты не можешь здесь остаться!

Он решительно меня преследовал.

— Прошло восемь лет. Всё изменилось… У меня совсем другая жизнь. Она ужасна, но в общем вполне терпима. Здесь моя семья.

— Какая семья, Алекса? Адамаска ты считаешь своей семьёй? А как же наш сын? Как твой отец? Кто тогда мы для тебя?

Я молчала. За восемь лет чувства притупились и утихли, я его давно похоронила и смирилась со своей участью. А Дамале и Ада стали всем в моей жуткой жизни. Как объяснить это ему? Он не поймёт.

— Нет, Адамаск мне, конечно, не муж, но он отец моих дочерей, и он любит их, а они его.

Григориан оторопело смотрел на меня, а мне нечем его было приободрить. Для меня прошла целая жизнь без него, и теперь, как это ни ужасно звучало, ему не осталось в ней места. Всё потому, что себя я давно похоронила и не стремилась найти счастье. Зато судьба моих дочек была на первом месте, поэтому чаша весов однозначно перевешивала в их сторону. Я не представляла, при каких обстоятельствах мы теперь сможем быть вместе. Девочки не сумеют переместиться на Землю с помощью медальона, они там никогда не были, а значит, я навсегда останусь здесь.