«Обоз 4 на месте. Изюминка движется на север, ее кавалерия может добраться до Сан-Коломбо сегодня. Кларисса собирает урожай, мы сами ходили в поля еще вчера, я устала. Е.16 принесла отчет об ужасном нападении на Гавр, потери кораблей огромны. Винят „морских чудовищ“. Я послала сэра Георгия на юг с этрусскими беженцами. У нас все хорошо. Когда ты приедешь?»

Последнее слово было подчеркнуто и заставило его улыбнуться. Как и несколько беспорядочная подача информации. Хотя…

У них было восемь обозов, некоторые целиком состояли из скота. Четвертый — самый большой обоз из повозок, и его прибытие стало еще одной крошечной победой. Габриэль посчитал в уме и понял, что Изюминка приведет основные силы в Арле за восемь или девять дней до открытия врат — на день позже его собственного отряда. Кларисса сосредоточилась на сборе урожая в Арелате, это зерно нужно было всем.

Подручные Эша напали на крупный морской порт Галле, а значит, Эш тратит силы на морских чудовищ. Прочитав письмо Бланш, Габриэль сразу оценил последствия репатриации тысяч этрусских крестьян и бывших солдат, захваченных Некромантом. Его передернуло при мысли, что он не подумал отправить их туда, где они могли бы себя прокормить.

Он поцеловал письмо.

Затем появился Ион Ганг с табуреткой и совал ее под ноги императору, пока тот не сел. Монтеверди, его трубач, раздобыл горячую воду. Принесли другую табуретку для Эткорта, который очень обрадовался — ему было уже за сорок.

До рассвета Габриэль успел побриться и надеть чистую рубаху под засаленную куртку. То же сделали Эткорт и Том Лаклан. Все пожитки погрузили на пару лошадей. Тоби продолжал тренировать Анну, хотя ей это было не так уж нужно. Габриэлю хотелось вмешаться, но вместо этого они с Эткортом надели перчатки, взяли мечи и баклеры и обменивались ударами, пока их тяжелое дыхание не заклубилось облачками в горном воздухе. Том Лаклан объезжал войска на лошади, вернулся и спешился. Он был уже в доспехе, но тоже взял баклер.

Явился отец Франсуа — босой, в коричневой рясе — и отслужил мессу для командного состава. Габриэль за это время отправил трех птиц и двух гонцов-людей, одним глазом следя за причастием, другим — за птицами. Дю Корс стоял через один горный хребет к северу, в сопровождении тысячи галлейских рыцарей. Павало Пайам — в двух хребтах к югу, примерно с двумя тысячами мамлюков и слуг и таким же количеством лошадей. За последние несколько часов, с новыми отчетами, задача армий изменилась. Вместо похода в Арле и спасения ворот им предстояло медленно ехать через южные равнины Галле, по возможности откармливая лошадей для следующих боев и давая людям отдохнуть. Арле был его складом, и время, проведенное там, истощало резервы.

— У нас есть неделя, — сказал он Тому Лаклану, когда они намахались мечами.

— Ребятам нужно перевести дух. А где Сью?

Габриэль приподнял бровь.

— Вчера вечером была в Арле.

— Ага, ага. Это приятно, — Том замолчал, будто смутился. Такое случалось редко. — Допустим, мы выиграем, — сказал он после паузы.

— Конечно, — Габриэль улыбнулся.

Анна Вудсток и Монтеверди переглянулись.

— Я хочу… что-нибудь, — сказал Том своему императору.

— Что за что-нибудь?

— Титул графа Восточной стены. Ну, или северного Фраке. Все равно.

— Эй, ты же гуртовщик!

— Это Гектор был гуртовщик. Он был отличный мужик и хороший боец, но весь его мир ограничивался холмами и гостиницей. — Том посмотрел на далекие равнины Галле. — Я хочу жениться на Сью.

— Том! — От удивления Габриэль натянул повод.

— Не делай все еще хуже, — ухмыльнулся Том.

Габриэль улыбнулся в ответ и понял, что каким-то образом в свои двадцать три стал одним из тех мужчин среднего возраста, которым нравилось слышать, что другие женятся.

— Просто, Габриэль, я же ничей не король, ни герцог, ни граф, ни барон. Гуртовщик — это всего лишь работа.

Том по-настоящему покраснел.

— Как и император, — заметил Габриэль. — Ничуть не лучше гуртовщика, у Бланш спроси. В основном она занята перегоном скота.

— Ага, — рассмеялся Том. — Я это понял, когда Кронмир выспрашивал у меня про коров. Я очень боялся, что ты меня отправишь их перегонять.

— Я думал об этом.

— Я люблю командовать людьми. И драться люблю, но я вроде как подустал от всего этого. — Том скривился. — Никогда не думал, что такое скажу, но все это гроша ломаного не стоит. Вот и все.

— Я понял тебя, — кивнул Габриэль. — Дай мне несколько дней. Я думаю, из тебя получится отличный граф Восточной стены, но я совершенно не уверен, что у нас будет Стена, когда все это кончится. И я не уверен, что пришедшим из-за Стены нужны какие-то господа. Или вообще кому-то.

— Брось эту ерунду насчет прав человека, Габриэль. Ты же сам знаешь, что ты кровавый тиран и развязал эту войну, а иначе было никак. Люди умеют жить без господ не лучше, чем плавать в пламени.

Габриэль сжал зубы.