Шрифт:
«Я не знаю. Что это было?»
В реальности щупальце вырвалось из воды, ударило по воздуху и рухнуло обратно в море, подняв тучу брызг. Габриэль развернулся над развалинами насыпи, которые сияли белой лентой в свете лун. Его сердце бешено колотилось, и он чувствовал, как его охватывает безотчетный страх.
Он пролетел над авангардом и Изюминкой, которые галопом мчались по гальке. Ему показалось, что Изюминка помахала ему рукой, а потом она исчезла, отстала, а он смотрел вперед через голову Ариосто и уже видел следующие врата: рогатая голова или минарет из белой кости, которая от морской воды местами приобрела цвет гниющего зуба.
Они наклонились и повернули назад. Ариосто искал самые удобные воздушные потоки, а Габриэль, наученный вивернами, смотрел вверх и назад, прямо на луны. Но даже если в воздухе их кто-то и поджидал, он никого не видел и не чувствовал.
Ху-у-у-ум-хо-о-о-ом.
Габриэль вздрогнул. Звук, если это действительно был звук, исходил из эфира. Габриэль бросился в свой Дворец, как бы быстро ни билось сердце. И замер, коснувшись рукой первого щита.
Пруденция была мертва и холодна. Он истощил ее силы, когда сражался с саламандрами, и так и не дал ей новые. Он взял щит с ее вытянутой руки и задумался.
Ху-у-у-у-у-у-у-у-ум.
— Он ищет нас, — сказал Морган. Он сидел в кресле с гарпуном в руке.
— С помощью силы.
— Ну да. Он швыряет огромные порции силы в эфир и смотрит, не отзовется ли что-нибудь.
Габриэль вывалился в реальность и увидел гнилой зуб врат совсем близко. Ариосто сбрасывал скорость, раскинув огромные крылья и загребая ими воздух. Они снижались.
«Опять пещера, — сказал грифон. — И ни единой овцы».
«А мы можем залететь внутрь?»
Ариосто охнул. Габриэля скрутило и вжало в седло, и он сдавленно вскрикнул. Когда они оказались в полной темноте, он рискнул сотворить заклинание, дающее свет. Где-то далеко мерцало красное свечение, словно раскаленный горн.
Они оказались под костяным куполом высотой в четыреста футов, достаточно большим, чтобы накрыть центральную площадь Ливиаполиса. Ариосто накренился, стены пронеслись мимо…
— Ты колдовал? Оно приближается. — В разуме Габриэля возник Морган.
— Скажи Изюминке, пусть повернет назад.
Габриэль вдруг понял, что Морган управляет Изюминкой ничуть не больше, чем он сам. Он видел табличку, сияющую золотым светом, как звезда, и видел врата у дальнего края пещеры, низкую арку, от которой исходил темно-красный свет, похожий на злые лучи закатного солнца.
«Давай наружу. Нужно помочь Изюминке».
«Понял, друг».
Полет наружу был таким же безумным, как и полет внутрь. Ариосто сложил крылья и прыгнул в высокий проход. Хотя он был в сотню шагов шириной, Габриэлю показалось, что стены смыкаются вокруг них, как жадные челюсти. А потом они снова оказались в темной влажной тьме, над морем, под четырьмя лунами, во власти странного страха.
Они почти сразу же оказались над зеленым отрядом. Отряд двигался быстро, оглядываясь направо.
«Ниже», — велел Габриэль, доставая один из дротиков Моргана. Грифон вынырнул из темноты, и Изюминка повернула голову.
— Вперед! Туда! — заорал Габриэль. Они были ближе к новым вратам, чем к старым, и он указал рукой. Колонна пустилась в галоп, пока он поднимался навстречу темноте. Все фосфоресцирующие пятна собрались вместе, образовав целую галактику танцующих созвездий в тысяче шагов от дамбы. Внизу что-то было, и довольно близко.
Он повернул над кружащимися пятнами, сияющими болезненно-зеленым. Изюминка, казалось, мчалась прямо по залитому лунным светом морю, и лучи играли на ее доспехах, как будто она была острием лунного копья.
Вода пришла в движение.
— Просто не смотри туда, — сказал Морган.
— Это ты сделал?
— В эфире оно размером с дракона. Или даже больше.
«Правее».
Габриэль не уронил заряженный дротик. Он снова повернул над морем. Тварь поднималась из воды. Она была размером с Харндон. Или так просто казалось в неприятном лунном свете.
«Давай как можно быстрее».