И вот настал час, когда крылатая дева окрепла и вышла на охоту со своим непобедимым воинством. Наша семья, как и многие другие, оказалась тогда в смертельной опасности. Саму королеву мы в тот раз не видели, но и ее стражей оказалось достаточно.

Как сейчас помню, был полдень, отец и дед должны были вернуться на обед с поля. Я и мой младший брат Боян играли на лужайке возле дома. Вдруг мы услышали шум и хлопки, будто кто-то вытряхивал огромное покрывало прямо над нами и кричал при этом. Такой страшный визг, словно свинью режут. Подняв головы, мы увидели стаю, которая уже закрыла собой половину неба. Это были мотыльки, у нас их чаще называют сирфами. Но не простые, а гигантские — одно только мохнатое тулово размером с жеребенка, про крылья я вообще молчу.

Сирфы опускались все ниже, из-за шума крыльев и визга мы с братом не сразу услышали крики нашей матушки. Она высунулась из окна и звала нас в дом. А мы застыли на месте как два истукана, стояли и смотрели на мотыльков. Помню глаза одного из них. Круглые, желтые, с удлиненными черными зрачками, они уставились прямо на меня. И взгляд был такой разумный, почти человеческий, словно сирф говорил: «Ну что, дружок, сегодня ты будешь моим обедом».

Мать выбежала на улицу, схватила нас с братом в охапку и буквально затолкнула в дом. Но за секунду до того как она вошла вслед за нами, мохнатая серая тварь оказалась на нашем крыльце. Матушка, не раздумывая, захлопнула дверь с обратной стороны и осталась снаружи.

Она храбро сражалась, мы слышали это, когда сидели на полу под дверью и выли от страха и отчаяния. Но в руках у нее не было оружия, а проклятый мотылек был гораздо сильнее, и вскоре шум за дверью стих. Боян выглянул в замочную скважину и зарыдал еще сильнее. За дверью был пусто. Эта тварь унесла нашу милую матушку, и больше мы ее никогда не видели. А серая стая, тем временем, скрылась за лесом.

Старик ненадолго замолчал, уставившись сухими глазами в одну точку.

— Если бы мы с братом сразу ушли в дом, этого бы не случилось, — акридец обвел притихших игроков затуманенным от воспоминаний взглядом.

— Вы же были детьми, — сказала Сашка, — вот и растерялись.

— Мы — мужчины, и должны были защищать свою мать и свой дом, — возразил старик и снова впал в задумчивость.

— Ты взвалил на себя пустой мешок, Гавран. Ходишь с ним и думаешь, что там камни. Не жалуйся потом, что спина болит, — высказался Денис. Не смотря на свое недоверие к аборигену, он старался быть справедливым. — Быть героем в тринадцать лет — это конечно, круто, но как-то неправдоподобно.

Старик улыбнулся, и его ясные карие глаза засияли в полумраке дворика.

— Спасибо на добром слове, друзья мои. А Денис, — он подмигнул Дену, — все больше напоминает мне брата Бояна, каким он был в юности — такой же ершистый и непримиримый, а в душе — сама доброта.

— Ну, это ты зря, — протянула Лика, — доброты от него не дождешься!

— Брат тебя не обижает, Ангел, — старик строго посмотрел на Анжелику, — и ты его не задевай.

Он устало улыбнулся и продолжил свой рассказ.

— Мы с братом приоткрыли ставни и выглянули в окно. Как оказалось, не все сирфы улетели. Через поле, отстреливаясь от тварей из самострела, бежал наш отец. Стрелы его все до единой попадали в цель, и поверженные бабочки валились на землю. Мы видели кровь на их серых тушах, и была она черной как смола.

Весь израненный, отец ввалился в дом. Мотыльки, что его догоняли, ткнулись было в дверь, но она оказалась им не по зубам. Отец увидел кровь на крыльце и наши заплаканные лица и сразу все понял.

Дед домой не вернулся. Его тело, как и тело матери, так и не нашли.

А совсем скоро мы узнали, что сирфы — это посланники и верные стражи крылатой девы из пророчества.

Она называла себя королевой Лоло. В тот день, когда погибли наши родные, дева впервые показалась перед акридцами. Она появилась на рынке, где в это время, как на грех, собрался народ, чтобы обменяться кое-каким товаром. Замок далеко от этого места, и крыс тут не бывало, да и люди все пришли с оружием. Но такого врага не ожидал никто. Эта было истинное чудовище. Прекрасная дева в богатом лазоревом платье, светлолицая и золотоволосая. Глаза синие, как небо по весне, взгляд ясный ласковый, а из спины растут огромные черные крылья бабочки. Королеву сопровождало ее войско — серая масса гигантских мотыльков.

Мерзкая тварь, то ли человек, то ли насекомое, Лоло парила над площадью и призывала акридцев склонить пред нею головы и служить как своей королеве. Обещала приструнить всех темных тварей и обеспечить островитянам спокойную жизнь. А взамен потребовала, вы не поверите, — Гавран повысил голос, не в силах сдержать эмоции, — потребовала, чтобы мы отдавали ей одного человека каждые семь дней! До тех пор, пока Лоло не впадет в спячку, то есть с весны и до осени. А потом все заново. «Людские души питают мою темную силу, а кровь дарует бессмертие, — говорила она акридцам. — Вы обойдетесь малыми жертвами, и снова настанут благодатные времена». Но не было никого, кто даже в мыслях своих согласился бы с этим.

Поняв, что ее план провалился, королева сделала знак сирфам и они бросились на людей.

Тех, кто послабее, мотыльки обхватывали лапами, прижимали к своему брюху и сразу уносили в сторону замка. С другими же им приходилось побороться — акридские мечи били крепко. Но если воин подпускал к себе тварь слишком близко, спастись ему было непросто. Сирф выбрасывал вперед свой толстый розовый хоботок, обвивал его вокруг шеи жертвы и намертво затягивал, мог даже голову оторвать. Или поднимал человека вверх и бросал со всей силы оземь. Убитых, и тех, кто был без сознания, тоже утаскивали в замок.