Я растерла соль по телу и произнесла одними губами старое приветствие, дабы увидеть, есть ли в этой необычной соли силы природные. Крупицы замерцали на моем теле, засветились ярко и резко погасли, когда около шатра послышался голос Тэмура. Он выговаривал своему помощнику громко и раздраженно, а потом замолчал резко, будто к чему-то прислушиваясь, и резко дернул полог шатра. Я только и успела, что за Димитру спрятаться.

Взгляд Тэмура, цепкий и опасный, поблуждал по убранству, что-то выискивая, и остановился на нас. Притворная улыбка появилась на его губах, и хан слегка поклонился, заговорив виноватым голосом:

— Простите за вторжение, почудилась мне волшба неизвестная, испугался незваного врага.

Мы с Димитру лишь напряженно покивали, а когда полог опустился, то принялись домываться быстрее ветра, а когда закончили, то отослала я Димитру вперед себя, а сама прихватила в сухую тряпицу немного розовой соли. Путь долгий, а мне соляная помощница в волшбе не помешает.

Глава 14 (Василе)

Зеркальце сверкало и переливалось будто дивный цветок: и охрой блеснет, и алым, и аметистовым. Все самоцветы горели и искрились, а поверхность до того гладкая была, что с гладью озера в погожий день поспорила бы. Как тут не засмотреться, не зачароваться такой красотой. Ион только охал, осматривая диковинную вещицу со всех сторон. А вот Василе хмурил брови и взирал на находку с большой опаской — не нравилось ему столь дивная красота. Лживая она была, не от доброты сердца созданная, да и скорее всего не руки ее человеческие сотворили, а волшба сильная, но прежде таких артефактов ни он, ни старик Ион не встречали.

— Не знаю с какого краю к зеркалу этому подступиться. И так смотрю, и эдак, а будто нет у артефакта замочка, что раскроет его секрет.

— А может, письмена нам перевести сначала? Может, в них вся соль магии?

Ион что-то пробормотал себе под нос и стал водить ногтем по неизвестным литерам. Потом поднял перст вверх и замер, словно молнией пораженный.

— Не томи! — взмолился Василе.

— Письмена не разобрали мы не потому, что язык то неизвестный, а потому, что написаны они зеркально, господарь мой! Неси зеркало, будем вместе читать.

Василе вмиг испарился и оказался у больших полок, на которых разные диковины были разложены. Покрутил в руках одну вещь, потом перебрал пальцами другую, и замер, не найдя ничего подходящего. Стоял так долго, все думая и думая, как же Димитру-то выкручивался. Наверняка слова высеченные — это призыв или наговор тайный, чтобы силу зеркала раскрыть, но ведь не было в комнате племянника никакого второго зеркала…

— Вот, держи Ион, — громко сказал князь и протянул свой наточенный и отполированный кинжал. Старик только хмыкнул на смекалку воинскую и поднес лезвие к зеркалу.

— Ты глянь только, княже! Так и есть, а ведь сомневался, думал тарабарщина какая степная. А зеркальце-то наше из прованских краев, от их алхимиков.

Василе придвинулся ближе и действительно узнал язык своей матери, принцессы Маргариты Аквитанской. Быстро пробежав по знакомым буквам, он поднял взгляд на Иона:

— Как такая вещь могла оказаться у Тэмура? Неужели он знает язык прованцев и имеет там своего человека? Ведь Аквитания побратим Валахии, они никогда не выдавали никаких артефактов нашим врагам.

Ион смотрел на зеркальце отрешенным взглядом, пребывая сейчас лишь в своих думах.

— Значит, кто-то предал тебя, княже. Тэмур взял замок не силой, а хитростью и подкупом. Тем, чем пустынные змеи и славятся. Но Тэмур не змея, он паук, самый хитрый среди ханов, самый опасный. Яд его медленно убивает. За твоей спиной целая паутина, в которой не разберешь, есть ли улов в сетях или ложная нить. Одно могу сказать, господарь мой, готовился хан долго, и Лиль нашу с девочками, да с Димитру, забрал непросто так.

— А зачем же? — голос у Василе охрип. — Ясно дело, меня сгубить. Только ведь не убил же, оставил страдать.

— И ведь план у него есть на тебя, княже. Он думает, что без сил ты, человеком стал слабым. Значит, есть еще что-то, за чем он вернется. И тогда ты его переиграешь.

— Не пойму, Ион. Вразуми. Зачем ему возвращаться, ведь за Лилю я все отдам, что он не попросит? И приходить не надо, ястреба своего послать.

Ион потер подбородок и молвил:

— Не ведаю, но узнали мы сегодня достаточно, чтобы ожидать от Тэмура любого зла. Надо разгадать, кто создатель зеркальца, и тогда появится шанс отыскать его, а следом и найти решение, как всех спасти.

На том и порешили, да и принялись за разгадку волшебного зеркала.

Просидели они долго, пока вторую лучину не сожгли, но письмена разгадали, а узнав, Василе сам сходил за медовухой в погреб, чтобы запить горький вкус правды сладким хмелем. Оказалось, что действительно среди прованцев оказался злой ум. Василе никогда не претендовал на трон Аквитании, сложив свои регалии к ногам младшего двоюродного брата и посчитав, что на этом вопрос с его престолонаследием будет решен. Но Генрих, видимо, захотел не только трон отца, но и трон Валахии, только изживать Дракулов решил не войной, а предательством. Без достоинства и чести.