Когда Торгни покинул их, а на пирсе уже никого не осталось, Ракель повернулась к Скаллю лицом. Оба они плотно сжали губы и всматривались друг другу в глаза, пытаясь понять, что каждый из них может сказать на прощание. Ракель старалась смотреть сквозь Скалля, чтобы не концентрировать внимание на его тонких губах и пронзительных голубых глазах. Неудивительно, что она потеряла голову.

– Встретимся в Ставангре, мой конунг, – произнесла Ракель, собираясь уходить.

Скалль быстро поймал девушку за руку.

– Ракель, – он не дал ей отойти. – Я не отказываюсь от своих желаний.

– Верю. Осталось только понять, чего именно ты хочешь, - Ракель вздохнула. – Но знай, что я ухожу в путь с холодным сердцем.

– Что это значит? – помрачнел конунг.

– Совсем не важно, что мы с тобой чувствуем. На тебя возложена миссия спасти людей севера. Я выбрала этот же путь, когда взяла ответственность за свой народ.

Пожав плечами, Ракель снова сделала шаг в сторону, желая скорее разорвать эту связь между собой и Скаллем. Но он снова не пустил её.

– Я знаю, чего я хочу. Например, заботиться о некоторых людях сильнее, чем я забочусь обо всех, – брови Скалля взметнулись вверх. Своим взглядом он буквально умолял Ракель поверить ему.

– Это… не к месту, - вздохнула она. – Вчера ты был совершенно прав, когда не позволил эмоциям затмить наш разум. Давай впредь держаться этого, чтобы не наделать глупостей.

– Нет, нет, нет, - Скалль замотал головой, от чего его волосы, теперь лежащие на плечах, взметнулись и рассыпались по меховой накидке. – Есть причины, по которым…

– Конечно есть, - Ракель положила ладонь на щеку мужчины.

Скалль только кивнул. Ему нечего было сказать, поэтому он приблизился к лицу Ракель и оставил колкий последний поцелуй на обветренной коже её щеки. Девушка молча приняла это прощание и поспешила отвернуться.

Урнес опустел полностью, никто не пожелал остаться в промерзающем городе. Люди молчаливо разбрелись по своим драккарам. Ещё какое-то время корабли выходили из Урнеса дружно, а потом вытянулись в шеренгу в водах узкого фьорда, пока не вышли в открытое море.

Было очень холодно. Ракель куталась в накидку, пряча кожу от ветра за натянутым на лицо платком. Она не сводила взгляд с драккара Скалля, а он изредка отвечал ей мрачным взглядом. Но потом монотонность плавания отстранила их друг от друга, они смотрели вперёд, погруженные каждый в свои мысли.

Когда Ракель вновь обернулась, чтобы посмотреть на корабль конунга, который выделялся среди прочих ярким красным парусом, то уже его не увидела. Два драккара отделились от общей шеренги и нырнули в Хисс-фьорд, но она этого не заметила. Тонкая ниточка, связываюшая её со Скаллем, натянулась, а потом лопнула, освобождая Ракель.

Она облегчённо вздохнула. С одной стороны, была рада, что теперь не будет так глупо отвлекаться на оказывающего ей знаки внимания Скалля. А с другой стороны, испытывала тоску от того, что теперь осталась одна. Вокруг неё резко стало ещё холоднее. Скалль будто занял место, которое раньше занимали отец и братья. Пусть они были самой ужасной семьёй, которую только можно представить, но они были частью её жизни. И как только Хрут, Реки и Рауд умерли, Скалль вошёл в её жизнь.

Она могла стать для него другой, ведь он не знал её раньше. Не видел, как она затравленно молчала, боясь что-то ответить своему ярлу. Как её унижали братья. Забыв о прошлом, она хотела, чтобы кто-то смотрел на неё совершенно по-иному. Как это делал Скалль.

Воспоминания о прощальном взгляде конунга погружали Ракель глубоко в её мысли и переживания. Она старалась сохранить эти странные приятные мгновения в своей памяти, потому что знала, что, когда встретит Скалля в следующий раз, не испытает к нему никаких эмоций.

Плавание было долгим. Прошло ещё два дня, прежде чем море заволновалось. Над ним сгустились тучи и вскоре разрозилась гроза. Люди не были напуганы, а скорее радостно встречали её. Они улыбались, подставляя лица дождю. Ракель тоже откинула капюшон. Сигтрюгг Мореход, приносящий удачу в пути, был с ними, а значит ни одному кораблю не суждено потонуть в этом шторме. Так думали люди.

Странный толчок пригнал к их кораблям волну, следом подбежала вторая, но они не были похожи на обычные штормовые волны.

– Что-то море совсем одичало!
– послышался сквозь ураган голос Сигтрюгга.
– Никогда не видел его таким!

Ракель заметила, как новая вспышка молнии осветила вздымающиеся волны и два жутких силуэта на горизонте.

– Что это?
– вскричала Ракель, кидаясь к борту корабля. Драккар качался неистово, а вода то и дело заливалась на палубу. Было невыносимо холодно.
– Вон там! Смотрите!