Опасливо Ракель подошла к Скаллю так, чтобы больше никто не слышал её слова. Она практически ткнулась своим лицом в его грудь. Металлический запах крови и пыли, оставшейся от её оружия, сильно ударил в носы обоих. Ракель немного приподнялась на носках, желая дотянуться до ушей конунга.

– Эти люди истощены глупостью своего ярла, - произнесла она тихо. – Сначала накорми их, как я того прошу. Потом расскажи им всё, что знаешь сам.

– Ты заботишься о людях, как мать о своих детях, - улыбнулся Скалль.

– Поверь, конунг, им сейчас больше нужна заботливая мать, чем глупые вожди.

– Вот как?
– с улыбкой выдавил Скалль, наклонив голову ниже. – Об этом ты сейчас думаешь? Что можешь занять место Хрута? Ты ведь понимаешь, что ты не можешь быть ярлом, женщина?

Ракель сглотнула и не ответила. Она знала, что конунг прав.

– Обещай, что у каждого будет выбор. Что они присоединятся к твоему походу, только если сами того захотят, - попросила она.

– Зачем мне вообще тратить пищу на тех, кто может отказаться примкнуть ко мне? – шипящим шёпотом спросил Скалль и удивленно вскинул брови.

Ракель не знала, что ему ответить. Она вздрогнула, приоткрыла было рот, но не нашла слов. Сжав губы в тонкую линию, девушка засопела. Скалль же к удивлению улыбнулся и вздохнул, а потом пальцем смахнул с её щеки пучок металлической пыли. В этом покровительственном жесте было больше заботы, чем Ракель могла ожидать от сурового северного завоевателя.

– Я накормлю всех твоих людей, Ракель Хрутдоттир, - заверил он. – Только не забудь этого.

– Буду у тебя в долгу.

– Да. Будешь.

Ракель удивлённо моргнула, но не стала медлить, боясь, что бессмертный конунг может передумать. Она сделала шаг от него и повернулась к своим людям:

– Конунг Скалль и его люди - наши гости. Они поделятся с нами едой. И расскажут, почему они покинули север. К тому же, вечером на честном совете люди Урнеса смогут выбрать нового ярла, - выдохнула девушка и с вызовом посмотрела на конунга. – Как того велят законы.

– Вдруг в честном голосовании люди выберут меня?
– хитро спросил Скалль так, чтобы его слышала только Ракель.

– Не думай, что у тебя не будет соперников, - тихо прошептала она.

– О-о-о, - протянул Скалль. – Раз боги нас покинули, то и женщина теперь хочет стать ярлом, – хохотнул он. – Я ведь уже сказа…

Ракель прервала его жестом руки:

– На место ярла всегда хватает желающих. Я не одна из них.

– Кого бы не выбрали эти люди своим ярлом, но место их матери, кажется, уже занято, Ракель Хрутдоттир, - почтенно наклонил голову Скалль, проявляя уважение. – И значит они уже спасены, - он подмигнул ей.

Девушка выдохнула, ощущая, что тяжёлый разговор наконец подошел к концу. Скалль скомандовал своим людям войти в город. Пнув голову своего брата Рауда, который мертвыми запыленными глазами смотрел на неё снизу, Ракель отправилась по улицам. Единственный путь, который она сейчас впомнила - дорога к дому братьев Трюггвиссон.

Этот дом показался ей самым безопасным местом. А ещё местом, где её не будут искать.

Когда на улице уже стемнело, Ракель наконец открыла глаза. В помещении было тепло, горел огонь, а ещё пахло чем-то вкусным. Проморгавшись, Ракель наконец заметила Фюна и Эту, сидящих за столом недалеко от неё и шёпотом что-то обсуждавших.

– Скажите, что мне всё приснилось, - простонала девушка, с трудомудерживая глаза открытыми.

– Если так, то можешь не просыпаться!
– хохотнула Фюн.
– Сон вышел отличный. Лучший на моей памяти после того, где я женился на дочери Одина, которая в итоге оказалась Тором. Но баба, конечно, была громовая!

Ракель вздохнула и медленно встала, перебираясь с пола за стол, пока братья смеялись до слюней.

– Люди конунга уже заняли город? – поинтересовалась она.

Фюн и Эта активно закивали головами:

– Их оказалось гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Люди пускают их в свои дома за еду и тёплую одежду по десять человек.

– А у них достаточно для этого еды? – удивилась Ракель.

Братья переглянулись.

– Пока мы умирали с голода, боги посылали им много дичи, - задумчиво произнес Фюн. – Меня в дрожь бросает, когда смотрю в эти их довольные рожи. Третий год лета не видать, а они... Выглядят так, будто не замечают этого. Уж не знаю, завладел ли конунг их головами, но моя, - Фюн постучал себя по виску, - вроде пока при мне. И я вижу целую армию безумцев, давно бросивших свои дома ради похода конунга. Они верят, что наступил конец света и боги вскоре умрут. Но каждый из них счастливее и сытее меня!
– Фюн размашисто ударил двумя руками по столу и расправил плечи.