Когда она скривилась от отвращения, шрамы на её лице исказили лицо.

– Анникен, - сглотнул Реки. Ракель знала, что он давно неравнодушен к этой грозной воительнице, но она последние пару лет только поднимает насмех его намерения. – Если тебе есть, что сказать, говори! Ты заслужила право голоса своими великими победами в боях.

Ракель обиженно сглотнула. Да, Реки был прав, она ещё никогда не ходила в походы. На её счету ещё нет великих побед. Но лишь потому, что отец не позволяет ей участвовать в битвах! Ракель бы давно заслужила их доверие. И стала бы в глазах братьев и отца такой же уважаемой воительницей, как и Анникен.

– Что ты предлагаешь? – женщина кивнула в сторону Ракель, позволяя той продолжать высказываться.

Хрут зло зарычал, а его сыновья предостерегающе посмотрели на сестру, пытаясь заставить её замолчать.

– Открыть ворота и выслушать конунга, - уверенно произнесла девушка.

Гомон заполонил зал, а глаза ярла Хрута испуганно бегали по лицам людей. Он отчётливо видел зарождающееся предательство. Его власть трещала, как тонкие веточки в костре, готовая вот-вот исчезнуть в пламени гнева отчаявшихся людей.

– Твоя детская глупость против моей мудрости?
– рявкнул он, перекрывая голосом шум.

– Мое желание жить против твоего упрямства, - огрызнулась Ракель.
– Ты должен был выслушать конунга прежде, чем гнать голодных истощённых людей в сражение.

– Кого здесь ты называешь голодным и истощённым? – ярл обвел руками зал. – Я накормил своих людей, напоил их мёдом, обогрел их у своего огня. Их животы полны, а по бородам стекает жир, разве ты этого не видишь? Разве конунг Скалль накормил людей Урнеса? Разве он развел этот костер? – ярл плевался слюной, он гневался и был готов кинуться на любого, кто ещё станет ему перечить. – Я забочусь об этом городе и о своих людях! И не сдам его мальчишке с севера!

– Тебе лучше замолчать, Ракель, - покачал головой Реки.

– Агрыхх! – Рауд прорычал сквозь оставшиеся зубы, а слюна потекла у него с подбородка.

– Сколько еще мяса осталось в твоих кладовых? – Ракель сделала шаг в сторону отца. – Разве они не пусты? – люди задумчиво уставились на пышно накрытый стол и быстро стали сгребать мясо и овощи в свои карманы. – Раз за разом ты бесцельно приносил в жертву богам скот, оставляя нас без еды, хотя давно стоило понять, что боги молчат. Именно ты лишил нас всех запасов, - девушка ткнула пальцем в сторону отца.

– Мы прогневали богов! – вновь ярл топнул ногой по дереву.

В панике он наблюдал как люди расхватывают еду.

– Тогда пора что-то делать!
– заорала Ракель не своим голосом.
– Умирать - лишь отличный способ снизить количество голодных ртов, но никак не способ спасти Урнес.

– Довольно. Ты повеселила народ своей пустой болтовней, девчонка, - прошипел Хрут.
– А теперь отправляйся прочь, рассказывать детишкам перед сном сказки о бессмертных конунгах, северных полчищах и - хах! – грядущем рагнарёке. Это всё, на что ты способна.

Ракель покинула залу, не смотря ни на кого. И поэтому она совсем не видела, как люди переглядывались, а позже стали и перешептываться, обсуждая каждое её слово. И она уже не увидела, как ярл Хрут не смог подобрать нужных фраз, чтобы разубедить людей или подбодрить их. Как бы он не старался, как бы от громких криков слюна не летела из его рта[НГ2] , но люди, набрав в руки побольше еды, покидали зал.

Хруту пришлось напомнить, что он их ярл и завтра утром они пойдут за ним в бой. Возражавших не было, но только потому, что люди уже давно задумали убить своего ярла и всю его семью. И сегодняшний пир ничего не мог изменить.

[1] Тинг – собрание, совет

[2] Нидхёгг – дракон, обгладывающий корни мирового древа.

[3] Фафнир – дракон, охраняющий золото цвергов.

– Я убью тебя, - взревел Хрут, врываясь в комнату. В помещении была только Ракель, она заканчивала складывать одежду в свой мешок.
– Куда ты собралась? – отец схватил её за руки.
– Решила опозорить меня? Ты всегда только этого и добиваешься. Твоя мать родила мне тебя, чтобы я познал всё унижение Девяти Миров!
– ревел он, сотрясая свою дочь. – Злая шутка Локи! Наказание Одина!

– Не смей меня трогать, - Ракель вырвалась из цепкой хватки и, снеся несколько деревянных стульев, оказалась в другой части комнаты.
– Ты старый тупой баран! Ты обрекаешь весь город на гибель, но я не собираюсь на это смотреть.

– Не тебе указывать мне, что делать с моим городом, девчонка. Может ты ещё хочешь указать Одину, что ему делать с Асгардом? – Хрут занес массивный кулак и почти смог опустить его на лицо Ракель, но та стиснула зубы и отпрыгнула в сторону.

– Конунг Скалль может дать нам пищу и ответы!
– выдохнула Ракель.
– А ты только отбираешь всё у своих людей.