Скалль первым вошёл внутрь.

[1] Сурт – огненный великан, правитель огненной страны Муспельхейм.

Хотя на улице уже было очень холодно, этой ночью разведённый огонь в очаге длинного дома мало кого радовал. Некоторые предпочли бы замёрзнуть в холодной лачуге, чем снова повстречаться с пламенем.

Всех раненых перенесли в главный зал. Многие этой ночью должны были умереть, поэтому их собирали в последний путь.

Все желали внимания Уллы. Особенно после того, как слухи о ней расползлись среди людей [НГ1] [НГ2] . Они хватали её за ладони и просили помолиться за всех, кто сегодня уходит в другой мир. И вёльва обещала, что замолвит за них словечко.

Но мысли Уллы были заняты совсем другим. Она постоянно смотрела на пьедестал во главе зала. Там стоял трон, ранее принадлежавший ярлу Скьялгу. Теперь на нём восседал Скалль, а рядом с ним сидела Ракель. Перед ними поставили длинный стол для трапезы, на котором расположился скудный ужин. Рядом лежали тряпки и стояла большая миска с обеззараживающей настойкой, растворённой в воде. Скалль медленно обрабатывал раны воительницы. Они тихо о чём-то переговаривались, а их лица были сосредоточены.

Ракель много хмурилась, но кроме этого никак не выражала своих эмоций. Улла следила за каждым их жестом, поэтому сразу заметила улыбку на лице Скалля. В уголках его глаз пролегли маленькие морщинки, а выражение лица стало лёгким и простым. Улла не видела, но была уверена, что Ракель тоже улыбнулась ему в ответ. Ей так сильно хотелось знать, о чём они говорят, что от злости скрипнули зубы.

– Вёльва? – позвала её женщина, хватая за подол платья. Но Улла продолжала смотреть на конунга и воительницу. Поэтому женщине пришлось позвать ещё раз: - Вёльва, прошу, ответь нам.

Когда подол с силой потянули вниз, Улла была вынуждена повернуть голову:

– Ну что? – рявкнула она.

Её лицо выражало крайнее раздражение. Улла одёрнула юбку.

– Ты помолишься за моего сына? – прошептала женщина, в недоумении глядя снизу вверх на вёльву.

– Да, обязательно, - отмахнулась Улла и зашагала в сторону, огибая колонны внутри большого зала и всё ещё не отводя взгляда от переговаривающихся Скалля и Ракель.

– Его зовут Берси! Не забудь передать его имя Хель, может, она позаботится о моём мальчике… - стонала женщина, но Улла тут же забыла о её просьбе.

Она направилась к конунгу, вскинув гордо голову. В ней полыхала ярость. Улле не нравилось, что внимание Скалля теперь было обращено к другой женщине. Мало того, что во время их путешествия её постоянно пытался отвлечь Торгни, так теперь ещё и эта Ракель будет стоять на пути.

– Если хочешь что-то узнать, спроси у меня, - прошептал Торгни на ухо Улле, когда поймал её за локоть.

Он не дал ей дойти до конунга, заставив остановиться рядом [НГ3] с женщинами, готовящими в больших котелках еду, практически полностью состаящую из воды. В зале, увы, не пахло ни мясом, ни варёными овощами. Неторопливо женщины помешивали бесвкусное варево, кажется, не обращая внимание на Торгни и Уллу.

– Я спрошу у Скалля всё, что меня интересует, - Улла попыталась вырваться, но хватка воина была очень крепкой.

– Нет, - коротко ответил Торгни.

– Что? – вспыхнула девушка и посмотрела ему в глаза.

Торгни хотел было рассмеяться, но только тяжело вздохнул и закатил глаза. Женщины, готовящие еду, скосили свои глаза в сторону громко говорящей Уллы, поэтому Торгни потянул её в сторону, ведя в глубь зала вдоль стены.

Этот длинный дом был самым просторным и величественным, какой в своей жизни видела Улла. Признаться, видела она лишь дома ярлов в городах Хордаланда. А в таком огромном была впервые. Не зря ярл Скьялг так его оберегал!

Дом был высотой в четыре человеческих роста, вмещал сразу три огромных очага. [НГ4] В нём был второй этаж, похожий на небольшие балконы[НГ5] . Там располагались кровати, сундуки и шкафы с вещами. Большую часть своего добра ярл Скьялг увёз с собой или закопал где-то до лучших времён, а в оставшемся уже порылись люди Скалля. И не нашли ничего интересного.

Самое величественное место в зале было отведено ярлу. Над ним с потолка свисали огромные высушенные ветви деревьев, будто бы ветви мирового древа. На них давным-давно старые ярлы вырезали руны и развесили фигурки животных, сделанные из костей.

Всюду были длинные столы. За одними готовили пищу, а напротив них вдоль стены тянулись ткацкие станки. Улла заметила несколько больших полок для оружия и щитов, но абсолютно все они были пусты.

Наконец Торгни остановился, дойдя до пустого угла. Он отпустил руку Уллы, но перегородил ей путь к отступлению, зажав у стены.

– Улла, прошу тебя, - мягко произнёс он, выставляя перед собой руки. – Нам всем очевидна твоя жажда всеобщего внимания и любви. И я говорю в том числе о внимании и любви Скалля. Но ты только оттолкнёшь всех, если будешь вести себя так…