Загорелся экран домофона лаборатории. В экране профессор узнал Аркадия.

– Да Аркаша, что там у вас?
– устало, промямлил профессор.

– Максим Геннадиевич, здесь люди приехали. Много, с оружием. Женщины с ними есть.

Кто-то отодвинул парня, и на экране домофона появилось знакомое лицо, но сразу профессор не вспомнил кто это.

– Максим Геннадиевич, здравствуйте, это Денис охранник, из «Радужного». Помните меня?

– Денис!
– обрадовался Травкин, - ну, конечно, конечно я вас помню. Сейчас, сейчас я выйду.

Через пару минут радостный Травкин горячо пожимал руки только что прибывшим людям. Клару даже обнял, на что Фельц презрительно сморщился.

– Как? Как вы меня нашли?
– обратился он к Денису, - я даже и предположить не мог, что встречу именно вас.

– Егор с Тоней навёл нас в этом направлении. Он же тоже поехал к вам. Где они кстати?

Травкин перестал улыбаться.

– Егор с Антониной? К моему сожалению, они пока не добрались сюда. Они бы здорово мне помогли в исследованиях. Не хватает "умных" рук, знаете ли.

– Думаете, погибли?
– с горечью спросил Денис.

– С очень большой вероятностью, - профессор покачал головой, - очень жаль, хорошая была пара. Говорил же ему не затягивать с отъездом.

– Может, они живы, мы не знаем. Нападения Серых уродов сократилось.

Денис очень надеялся увидеть Тоню, и теперь горечь разочарования заполняла его. Он становился равнодушным ко всему происходящему вокруг.

"Если бы Тонька была со мной, он ни за что не дал бы ей погибнуть, но этот валенок Егор..." - думал он в отчаянии.

Фельц отодвинул Харина в сторону и стал засыпать профессора вопросами о происходящем. Он тараторил так много, что Травкин не успевал даже толком понять все вопросы, не то чтобы на них ответить. Профессор поднял ладошки перед собой, чтобы остановить словесную лавину Фельца. Тот чуть не задыхаясь, выпалил ещё несколько вопросов, и остановился на главном, что делать дальше?

– Не знаю, - прямо и чётко ответил профессор, - Что делать не знаю, но знаю что, приблизительно, будет делать новый вид жителей планеты.

– Давайте по порядку, - спокойно начал Травкин.

– То, что мы приняли за глобальный вирус в самом начале, не совсем вирус. Точнее совсем не вирус. В это практически невозможно поверить, но это микроорганизм с зачатками разума.

Фельц даже рот открыл.

– В организме человека ему очень понравилось, и он решил поселиться в нём. Мало того, не просто поселиться, а перестроить человеческий организм так, как ему кажется, будет удобно жить на планете.

– Откуда эта хрень взялась?
– выкрикнул лопоухий парень в робе зека.

– Из космоса, - улыбнулся Травкин, - некий Фредерик Эммус нашёл упавший метеорит, не большой, холодный словно лёд, не растаял весь, когда горел в атмосфере. Вот он и подцепил первый "друзей" из космоса. И понеслась. Зараза Эммуса очень быстро распространилась по миру. Помните, начался массовый мор людей.

– Так это была комета, - уточнил Фельц.

– Отнюдь. Это был твёрдый шарообразный объект, из твёрдых пород, не из льда. Так вот, вернёмся к нашим баранам. Помните эпидемию с большой летальностью.

– Такое не забыть, пандемия, ЧС, - встрял Алекс. Фельц тут же дёрнул его за рукав.

– Благодарю, - кивнул Травкин Роберту и продолжил.

– Так вот, первые жертвы умирали, организм из космоса искал симбиоз с человеком, не находя убивал, не специально, организм человека не справлялся с новыми задачами. Вакцина, которую экстренно разработали учёные, тут же остановила пандемию. Чудо! Но не успели привить и четверти населения, всё вдруг исчезло, как и не было. Мир вошёл в привычное русло и забыл болезнь как страшный сон. Но! Организм, назовём его Эммом, в честь первого носителя, не исчез, он замер. Заморозился, ушёл в консервацию, затих, затаился и продолжал работать.

Учёные, которые не прекратили исследование, в том числе ваш покорный слуга, - Травкин слегка поклонился, - это видели, но Эммы вреда человеку не причиняли, с людьми больше ничего не происходило, кроме одного человека. Да, да, этот человек не умер, как сообщалось, с ним происходило нечто странное. Он стал меняться. Военные учёные сразу прикрыли его в своих секретных лабораториях, где мне не известно. Что они там с ним творили, одному Богу известно. Научный мир освободили от любой информации. Но в один прекрасный день люди снова начали умирать и не как раньше, а тысячами, тысячами. Вот только смерть оказалась не совсем смерть, а новая жизнь. Другая.