– Ты нам жизнь спас, как мы можем быть против. Мы только за. Да, Тонька?

Антонина лишь кивнула в знак согласия.

– Втроём веселее и больше шансов выжить. Хотя эти твари не такие уж и разумные раз под пули лезут, - улыбнулся Парфён.

– Эти твари пока самое непонятное в происходящем. У меня твёрдое убеждение, что это только начало в их развитии разума, - заключил Мельников.

Подмосковье

Денис пришёл в себя от того, что его кто-то шлёпал по щекам. Он открыл глаза и дёрнулся от неожиданности, над ним склонился человек в противогазе и костюме химзащиты.

– Ты кто?
– крикнул Денис.

Противогаз ничего не ответил, человек в «химке» выпрямился и махнул кому-то рукой. Через минуту подошли его товарищи экипированные так же.

– Живой, - указал на Дениса тот, что подзывал остальных.

– Вы привиты?
– сквозь противогаз спросил один из подошедших.

– Только от оспы. Вы кто такие?
– Денис хотел достать "Гюрзу", но пистолета на месте не оказалось.

– Это ищешь, - показал СПС, тот, который приводил Дениса в чувство.

– Верни. Это оружие не для таких как ты, - рявкнул охранник.

– Разберёмся, следуй за нами, если хочешь и дальше жить.

Денис увидел ствол пистолета, направленный ему в лицо.

– Эй, эй! Спокойно. Я же не против. Идём. Идём

Денис встал с поднятыми руками.

Правительственный бункер. Москва

Президент встретил министра обороны перед следующим советом как и обычно.

– Есть что-то? – спросил Леонид Леонидович.

– Почти ничего. Реальную опасность представляет только «Неофит». В лаборатории с Эммусом тоже не всё понятно. Есть сообщение, что сам Эммус под контролем и вся лаборатория под контролем, но кто его отправил не известно. И что понимается под словом «контроль» не до конца ясно.

– В смысле? – не понял президент.

– Сообщение отправил не штатный военный учёный, возможно, кто-то из приглашённых советников. Сумбурно всё как-то, - натянуто улыбнулся министр обороны.

– Этого ещё не хватало. Кто-то может прояснить ситуацию в лаборатории с Эммусом.

– Нет, - минобороны пожал плечами и уставился в пол, смущённо добавил, - связи с ними нет, гарнизон, скорее всего, мёртв. Доступ остался только у меня и вас. Всё.

– Так давайте создадим спецгруппу, дадим им доступ, пусть разберутся.

Михаил Сергеевич почесал затылок, несколько раз провёл по седым коротко стриженым волосам ладонью, затем крякнул и сказал:

– Спецгруппа сама не сможет воспользоваться допуском без нашей биометрии. Надо быть там или вам или мне. Таков протокол при ЧС

– Чёрт знает что! – возмутился президент, - кто это придумал? При ЧС президент должен там присутствовать!

Министр обороны немного помялся и ответил:

– Вы господин президент. Проект был настолько важен и сложен, что условием проникновения в лабораторию после не штатных ситуаций не возможен без первых лиц.

Президент поморщился.

– Ладно, это потом обсудим. Пойдёмте, там уже все заждались наверно. Вы вперёд, я за вами.

Михаил Сергеевич послушно кивнул и направился к дверям. Распахнув двери, он не зашёл в зал, как прежде, а застыл на пороге.

– Здесь никого нет?

Полным изумления голосом проговорил министр.

Президент поспешил к входу, чтобы убедиться собственнолично, что министр обороны не спятил и не ослеп.

Зал был пуст.

– Где остальные? – удивлённо протянул глава государства.

– Не могу знать. Разрешите выяснить?

– Выясните же скорее! – чуть не перешёл на крик Леонид Леонидович.

Министр тут же удалился вдоль коридора бункера. Президент зашёл в зал и уселся на своё место.

Министр вернулся довольно быстро, и в некоторой растерянности доложил:

– Господин президент, происходит что-то невообразимое.

– Что? Они все мертвы?

– Никак нет. Живы. Но ни один из всех кого я встретил, не узнал меня. Они все какие-то странные, просто шляются туда-сюда, не говорят ни слова, некоторые дамы, извините, до не приличного в неглиже. На вопросы никто не отвечает, они как обезумевшие, или полностью потеряли память, не помнят даже собственных имён. Просто бродят по бункеру в поисках пищи. Где едят, там и гадят. Хуже животных.

– Приехали. А охрана? А наш спецназ? – с тревогой спросил Леонид Леонидович.