Фредерик смотрел в звездное небо и улыбался. Не от того, что был погружен в свои мечты, не от радости успеху, который, несомненно, заслужил на ниве журналистики. Сейчас его радовал сам момент, обстановка, спокойствие, созерцание. Костёр ещё не догорел, и из кучки красных углей о и дело вырвались редкие языки пламени. А под углями, в песке, запекались несколько клубней картошки, так когда-то научил его делать русский друг и коллега Евген.

Лёгкий шум камыша и внезапные всплески воды гармонировали с еле слышным вещанием небольшого, старенького радиоприёмника. Любимые песни и композиции древних семидесятых годов прошлого столетия пришлись по душе журналисту. Эммус прикрыл от удовольствия глаза.

Яркая белая вспышка ослепила даже через опущенные веки. Ночное небо взорвалось светом. Над кронами деревьев с оглушительным треском что-то неслось на бешеной скорости. Стало светло как днём. Фредерик вздрогнул от неожиданности. Небольшой ярко белый шар мчался в его сторону, оставляя за собой белый клубящийся след. На еле уловимое мгновение шар завис над Эммусом, словно кинул лёгкий взгляд, и продолжил стремительное падение. Уже у самой земли шар с хрустом срезал несколько тонких деревьев и громко треснул в берег озера. Взрыв грохнул не слабый. По земле пробежала крупная дрожь, во все стороны от места падения взмыли плотные массы песка. Взрывная волна обдала журналиста горячим воздухом. Послышались шлепки, и всплески падающего грунта на берег и в воду. Фредерик окаменел, сердце колотилось, отзываясь глухим эхом в ушах. По прикидкам Эммуса до места падения было не более четырехсот метров.

Стало тихо и темно. Угли в костре больше не потрескивали, их раскидало по берегу вместе с картошкой. Палатка слетела с дуг и сложилась. Несколько минут Фредерик пытался здраво оценить ситуацию. Потом пришёл в себя, достал из кармана на рукаве маленький цилиндрический фонарик и пошёл к месту падения.

Луч света выхватил из темноты достаточно большую воронку.

«Быть не может! Метеорит! Точно - это метеорит! Везение! Чистое везение!» - не веря своим глазам, радовался журналист.

Фредерик поспешил обратно, к своей машине за туристической лопаткой. Он торопился, спотыкался о песок и даже несколько раз падал, растягивался на земле, бормоча проклятья.

Лопатка нашлась сразу, несмотря на вещевой хаос в багажнике его авто.

Вернувшись к воронке, он принялся к раскопкам. Копал энергично, стоя на коленях. В месте раскопа хаотично вылетали новые и новые порции песка, под сопровождение тяжёлого пыхтение журналиста. Позабыв о всякой осторожности и безопасности, Фредерик искал небесное тело. Минут через двадцать кропотливой работы штык со звоном ударился во что-то твёрдое. Эммус принялся окапывать метеорит и через несколько минут в луче фонаря, в грязи мокрого грунта показался гость из космоса. Он был размером чуть больше теннисного мячика. Сам метеорит не был грязным, он выставил ярко белый бок, испещрённый круглыми маленькими рытвинами. Журналист поправил очки и наклонился как можно ближе.

«Прямо Луна в миниатюре», - прошептал он, - «Интересно он такой белый, потому что горячий?»

Фредерик подул на мини луну. Лёгкая сизая дымка вокруг метеорита подёрнулась, чуть рассеялась, но через мгновение снова сгустилась вокруг шара. Журналист поднялся на ноги, выбрался из воронки, быстро дошёл до края берега. Дрожащими руками он набрал в ладошки сложенные лодочкой воды из озера. Очень осторожно вернулся и полил на камень. Ожидания, что вода превратиться в шипящий пар не оправдались. Эммус скривил удивленную мину, аккуратно дотронуться до камня тыльной стороной ладони и тут же отдернул руку. Метеорит оказался не горячим, а холодным!

«Это очень странно и очень интересно. Лёд?», - решил он.

Фонарик замигал часто-часто и потух.

– Чёртовы батарейки. Давно надо было купить нормальный фонарик, который обходится без них, - проворчал он себе под нос.

Фредерик не спешил за новыми батарейками. После яркого света фонарика глаза практически ничего не видели. Стало совершенно тихо, вся жизнь только что бурлившая вокруг разом замерла. Почему так? Природа испугалась и насторожилась?

Мужчина помотал головой, дабы проверить, не оглох ли он. Это не принесло результатов, звуки не появились. Тогда он набрал в ладони песка и стал сыпать его на землю, пуская небольшой струйкой. На этот раз звук появился, но не такой как ожидалось. Вместо шороха песчинок Фредерик услышал еле различимый хрустальный перезвон.

– Какого дьявола? – испуганно, выдавил журналист.

Глаза стали привыкать к темноте. Эммус выпустил из ладошек последние крупинки песка, перезвон прекратился. Он поднял руки вверх. На фоне звёздного неба Фредерик отчётливо видел чёрные силуэты своих кистей. Он что-то ощущал, но никак не мог понять что. Чувство было совершенно новым, тёплым, приятным и, не смотря на это, немного пугающим.

Эммус заметил, что через его кисть проникает свет маленькой звёздочки. Он осмотрел руку, светящаяся точка была на тыльной стороне ладони, в том самом месте, которым он тронул небесного гостя. Фредерик нахмурился и присмотрелся пристальней. Точка, в самом деле, светилась. Она была не больше острия швейной иглы, Свет тусклый, очень похож на свет далёкой звёзды из глубины вселенной. Фредерик прищурился и разглядел рядом с этой точкой ещё одну точно такую же. А через минуту ещё одну, и ещё. Тусклых звёздочек на поверхности кожи становилось всё больше и больше. Ярче они не разгорались и по-прежнему были заметны только благодаря кромешной тьме. Мужчина с интересом и восторгом рассматривал, как огоньки распространились за пределы пятна касания и продолжили своё размножение по направлению к пальцам, на ладонь, запястье. Их становилось всё больше, сотни, тысячи, миллионы бело-голубых мерцающих точек. Вот уже вся пятерня мерцает и переливается в темноте холодным белым огнём.

– Это волшебно! – шептал изумлённый Эммус.

Чувство восторга росло неконтролируемо. Его накрывала волна неслыханной радости и бесконечного счастья. Фредерик вытянул свою мерцающую пятерню вверх, любуясь тусклым свечением. Слёзы счастья сами покатились из глаз. Ничего подобного он не ощущал в своей жизни даже приблизительно. Ему казалось, что вселенная вдруг раскрылась перед ним. Разверзлась. Открыла ему все свои тайны и приняла в объятия.

– Это потрясающе! – рыдал Эммус.

– Боже! Это потрясающе! – глотая слёзы восторга, крикнул он Вселенной.