На такой удар бронированное стекло не было рассчитано. Раздался хлопок, звон падающих на асфальт осколков. Трактор по-хозяйски въехал в магазин.

– Вот и всех дел, - радостно вскрикнул парень и заглушил мотор - а теперь вооружаться.

Он спокойно вылез из спецтехники, хлопнул трактор по капоту и исчез в глубине магазина.

Ехать с ветерком никак не получалось. Егор едва успевал разогнать «бус» чуть больше шестидесяти километров в час, как перед ними возникала машина, или посреди, или поперёк дороги. Антонина взвизгивала каждый раз, когда он уходил от столкновения, вылетал на встречку или трясся по обочине.

Распогодилось только к вечеру. Едва Солнце освободилось от туч, как сразу решило укрыться за макушками деревьев.

– Мельников, стемнеет скоро. Давай где-то встанем что ли. Ехать в темноте страшно. Точно во что-нибудь влепимся.
– измученным голосом попросила Тоня.

Егор припарковался на обочине.

– Так, - протянул он, в навигатор смартфона.

Карты Мельников загрузил ещё в «Живое» время для поездки в отпуск.

– Никитино мы приехали, Сергеевки ещё не было, стало быть, мы где-то вот здесь. Тонь, смотри, здесь недалеко озеро, большое такое, поехали туда. Ночевать на обочине как-то не комильфо. А там встанем, кастрик распалим. Горячего приготовим. Чай кофе заварим.

– Поехали куда угодно, только бы там не было трупов.

Микроавтобус свернул с трассы и нырнул вглубь леса, на хорошую грунтовую дорогу.

– Смотри, какой лес классный! Люблю сосны! Ну, то есть сосновый бор - радовался Егор.

Он рулил и крутил головой, наслаждаясь видом соснового леса, который постепенно окутывался вечерними сумерками.

Тоня не разделяла восторга своей половины. В её голове были мысли куда более мрачные, чем у Мельникова.

– Вон оно! Прелестно! – Егор заметил впереди прощальные блики вечернего солнца на воде.

– Сейчас отдохнём, поедим горячего, кофе сварим, выспимся, а утречком дальше двинем. До Москвы осталось пару часов, выскочим на МКАД, быстренько его проедем и на Симферопольское шоссе. Завтра к обеду будем на твоей родине.

Тоня ничего не отвечала, мысль увидеть своих родителей мёртвыми причиняла ей ужасную боль. До сих пор у неё получалось сдерживать эмоции и не давать волю эмоциям и слезам.

Озеро оказалось приличных размеров. Дорога привела прямо к берегу, на небольшую поляну. Туристы уже давно облюбовали это место для своих стоянок. Небольшой столик из досок, вместо стульев пеньки. Из больших камней и нескольких кирпичей выложено место для костра. По краям две рогатины и перекладина с крючком, для того чтобы можно было подвесить котелок над огнём. Небольшой фанерный лист прикручен к сосне, на нём надпись: "Отдохнул, забери мусор с собой! Не будь свиньёй!"

Подход к воде очищен от тростника, для удобного захода в воду.

– Классное место, - потягиваясь, заключил Егор, окинув стоянку взглядом.

Солнце скрылось за лес, подсвечивая последними лучами облака на западе. С восточной стороны небо становилось всё темнее, вытаскивая первые звёздочки из глубины космоса. Назойливые комары, видимо прикормленные туристами, словно сорвались со своих комариных цепей и яростно бросились на новые жертвы. Репелленты защищали от укусов как могли, но к противному писку насекомых пришлось привыкать.

Егор собрал хворост, и скоро небольшой костерок радостно заиграл пламенем. Котелка, увы, не было, пришлось приспособить кастрюлю на камнях. Тоня приготовила суп из концентратов и тушёнки. Получилось вкусно. Хлеба не было, зато были сухарики к пиву с различными вкусами и хлебцы.

– Не плохо, - похвалил довольный Егор свою девушку.

«Или уже не девушку, а жену. Как теперь можно брак узаконить? Что теперь вообще можно будет узаконить? Собственно, какие теперь законы?» - задумался Мельников.

Тоню терзали свои мысли и тревоги далёкие от замужества.

Заварили чай, открыли коробку шоколадных конфет. Костёр заканчивал игру высоким пламенем и теперь тихо догорал, выбрасывая редкие огненные языки из пышущих жаром углей.

Стемнело окончательно. Свет, рассыпанных по небу звезд, немного разбавлял черноту ночи, отражаясь в водном зеркале. Застрекотали наперебой сверчки, освежив своим стрёкотом москитную симфонию. Где-то в озере плескалась рыба. Возможно, это щука или окунь гоняют малька, а возможно другие обитатели здешних вод хватали упавших на озёрную гладь насекомых. Ночь на берегу укрывала гармоничным спокойствием и природным уютом. От воды потянуло прохладой, Егор предложил Тоне пойти в машину. Девушка сидела неподвижно у останков костра, обняв собственные колени. Она наблюдала за игрой всполохов на углях. Мельников принёс плед, накинул ей на плечи и присел рядом.

Он обнял её, прижал к себе.

– В уме не укладывается всё это, - тихо сказала Тоня, - что теперь будет? Как же теперь жить будет? И будем ли вообще жить? Страшно.

Мельников собрался с мыслями, но ответить не успел, хрупкий покой природы был внезапно нарушен. В темноте раздался хлопок, потом ещё и ещё. Одиночные выстрелы превратились в автоматную очередь.

– Очень похоже на калаш, - сказал Егор и нахмурился, - на той стороне озера работает.

Он поднялся на ноги. Снова автоматная очередь. Потом человеческий вопль. По спине пробежал холодок. Ужас и отчаянье безысходности переполняли человеческий крик. Через пару секунд на противоположной стороне озера вспыхнул столб пламени, долетел грохот взрыва. Егор всматривался, пытаясь рассмотреть, что там происходит.