Демон грустно опустил руки, лёг на спину и мгновенно заснул.

Уж откуда он вытащил Дана, нам неведомо, но это произошло очень быстро.

Лекарь поднялся, посмотрел на Демона, сказал одними губами: «Спасибо».

Амелис в такой форме, кстати, ни разу не заговорил вслух. Одежда на нём снова порвалась, но за это было грустно лишь Айен. Уж очень ему шёл этот синий дорожный костюм. Демон молча раскрыл крылья, обнял людей и взмыл вверх.

Притаившись сначала на крыше трактира, чёрная тень вскоре проникла в комнату на втором этаже. Не зажигая свет, все втроём сняли обувь и залезли на кровать, поджав подбородки к коленям.

Так и сидели.

Демон, девушка и лекарь.

Утром Дан привычно сходил за новой одеждой для Амелиса, принёс завтрак в комнату, и пока мистер мускул рассказывал, как он деда за жопу трепал во сне, а Госпожа упаковывала воспоминания в коробочки памяти, засел в углу точить иглы.

Внезапно игла вонзилась в лоб Амелису.

— За что? — возопил блондин, раскинув руки в стороны, — Ты просто кинул мне в лоб иглу, она теперь во лбу моём какбэ торчит! Это как вообще?

— Это инстинкт, как чихнуть, — невозмутимо ответствовал Дан, — Не бери на свой счёт. Просто ты голый рядом с Леди Айен. Не подобает.

И сидит такой, с наждачкой, точит, точит.

— Надо уходить, пока Лорд не заявился сюда по твою душу, Ай.

— Ну и зачем я ему нужна, когда у него есть такой верный и мудрый дед?

Амелис облачился в новую одежду и медленно расчёсывал волосы широкой щёткой, рассуждая вслух. Айен кивала во время пауз и повторяла последние сказанные другом слова.

— Потому что ты открываешь порталы (кивает, Ай повторяет). А дед такого не может (кивает, Ай повторяет). Он вообще иллюзионист какой-то (кивает, Ай повторяет). Так пугал меня, какой он крутой (кивает, Ай повторяет), (фырк) пока я не стал Волком и не навалял ему кучу на его прекрасном белом холме.

Айен кивает, потом мотает головой:

— То есть как, ты нагадил во сне?

— Ага!

— Моя ж ты лапочка!

— Вот смеху-то было! Видели бы вы его рожу. Он осознал всю мою крутость. Истинная вонь! У него тогда заслезились глаза, возможно даже, он ослеп.

Дан закатил глаза.

— Да прекрати уже, можешь начинать вести мемуары о приключениях твоего зада, только письменно.

Амелис обрадовался, подняв указательный палец вверх:

— Тоооочно! Начну с топора. Где моё перо?

Лекарь вздрогнул и покосился на блондина. Как тут не поразиться лёгкости по-жизни, с коей этот демон преодолевал проблемы, и уж конечно, завидовал его прекрасному настроению по утрам.

«Чудовище», — был его вердикт.

Железные кони продавались и на ярмарках, но Дан решительно заявил, что коня надо брать только по блату, который был получен за любовь к кофе. Трактирщик нашёл в лице Дана страстного ценителя его увлечения и наградил контактом конных дел мастера.

— Нужен конь. Я от Васи, — немигающими глазами вошёл в прощелину забора плоский лекарь и поднял бровь.

— А вы-таки зайдите сначала, посчитаем ваши деньги, — отделился от стены дома мужчина со здоровенными усами.

Дан зашёл один, вышел один, а через пару минут ему привели из тьмы неосвещенного сарая крупного Железного Коня с отстегивающейся каретой на двоих.

Они всё равно, конечно, впихнулись туда втроём. Быть друг к другу так близко уже никого из них не смущало, а Амелис, похоже, даже наслаждался создавшейся теснотой. Лекарь опустил руку на плату управления и мысленно поговорил с животным. Теперь задача была: «Выбраться из города».

Коней на трассе двигалось много, но все мчали в одной скорости, подсвечивая дорогу глазами. Постепенно путь опустел.

Знакомый крик с неба заставил Ай похолодеть. Их настигала Железная Птица в золотой броне.

— Это Лорд. Он нашёл нас.

Только великолепный Молодой Лорд одевал свою Птицу в такой богатый шмот.

— Когда битва неизбежна, готовься нападать, — повторила Айен слова отца.

Первый топор в её жизни был подарен папой ещё на Плавучем Причале.

«Перед тем, как достать оружие, хорошенько подумай. Если вынула — значит бей. Другого не дано». Видимо так и получил свой шрам Амелис. Дева в гневе — топор в жопе. Сейчас Айен ещё не готова была убивать, поэтому просто использовала дыхательную технику, чтобы сосредоточится перед боем.

Конь ощутил приказ и остановился. Приняв неизбежное, все трое вышли из кареты.

Дан встал перед Госпожой, приготовившись метать ножи.

Птица слегка накренилась назад, открывая кабинку пилота.

Айен не верила своим глазам.

Из-под крыла Железной Птицы на неё смотрел Локс. Тёмные, словно спелые черешни, глаза светились из-под длинной чёлки.

— Ася! Ты улетишь со мной.

Туманные воспоминания о нём больно сжали сердце когтями терзающейся памяти.

Серый шум. Я НИКОГДА НЕ БРОШУ ТЕБЯ, АСЯ