Шрифт:
— А ты можешь быть более женственной?
— Могу, — наши взгляды были прикованы друг к другу. Напряжение в моем теле разрасталось. — Но только не для тебя.
— И почему?
— Посуди сам, — я взяла оливку со стола и аккуратно положила её в рот, заставляя посмотреть на мои губы. Они растянулись в победной улыбке. — Ты с самого первого дня ведёшь себя со мной, как с вещью. Как тебе вздумается, так со мной и поступаешь. И вообще, кто ты такой, чтобы я с тобой была женственной?
— Ну, например, тот, кто спас твою симпатичную задницу от твоего садиста- отца.
— И теперь ты будешь это припоминать мне до скончания веков?
— Прожить с тобой до скончания веков ради этого? Заманчиво.
— Р-р-р, — я зарычала на него, закатив глаза, — ты невыносимый.
— А ты несносная. Наслаждайся моментом и не трать время на пререкания.
Я замолчала, поджав губы, превращая их в тонкую линию. Я отвела взгляд в сторону. В углу ресторана сидела пожилая пара, они что-то заказывали у официанта. Со спины официант мне кого-то напоминал. Тёмные волосы, хорошая осанка… Когда официант повернулся в нашу сторону, я поняла кто это — Пабло.
Люциан скучающе тыкал вилкой по тарелке. Пару раз протяжно вздыхал, пытаясь обратить на него мое внимание. Когда уже совсем отчаялся, он схватил меня за запястье и требовательно прошипел:
— Ты сюда пришла со мной, а не с тем официантишкой. Будь добра смотреть на меня.
— Я и смотрю на тебя. Просто только сегодня Пабло уволился с хорошими рекомендациями, но почему-то работает официантом.
— Потому что я перекрыл ему все каналы. — Я возмущённо уставилась на него. — Я все ещё виню его в том, что он проводил тебя до дома.
— Он не виноват!
— Неважно.
Пару минут мы молчали, погрузившись в еду. Когда наши тарелки опустели, пришлось заполнять неловкое напряженное молчание.
— Почему ты выбрал именно этот ресторан?
— Все просто. У меня только два любимых ресторана. Один в моем родном городе, а второй этот.
— И чем они тебе запомнились?
— В первый ресторан мы ходили всей семьей по праздникам. — Про второй он умолчал.
— А этот? — Его пристальный туманный взгляд отвечал на мой вопрос. Но все же желала услышать это из его уст.
— Я думал, девушкам важнее поступки, нежели слова.
— Вам ли, мистер мафиози, этого не знать. Много, наверное, девушек побывало в вашей постели.
— Достаточно, чтобы показать тебе свои умения.
Я замолчала, ловя на себе изучающий взгляд Люциана и его угрожающую ухмылку. Бросив пару купюр на стол, он поднялся, подав мне руку. Когда мы выходили из ресторана, я краем глаза заметила силуэт. Обернувшись, мои глаза встретились с озлобленными и обиженными глазами Пабло. По телу пробежал холодок.
Мы сели в машину и направились, как мне показалось с начала, в сторону дома. Но на момент прибытия, мы оказались в совсем другом месте. Это было высотное здание, на самом верху красовалась эмблема «Северная Королева». Я поёжилась. Второе казино Люциана.
Войдя внутрь, я увидела помещение в темно-синих тонах. Круглые столы по обе руки от меня рисовались, создавая неповторимый образ казино. Барная стойка была прямо перпендикулярна входу. К ней мы и направились.
— Выбирай напиток, а я пойду поговорю с управляющим.
Он оставил меня наедине с барменом. Это был высокий светловолосый парень. Он игриво подмигнул мне, а я, смущенно улыбнувшись в ответ, заказала виски с колой. По парню было видно, как сильно в нем горело любопытство.
— Рикарда, — я протянула ему руку, а тот как-то испуганно её пожал. — Ты чего?
— Да нет, — он пожал плечами, но потом все же сказал. — Просто мистер Коэн никогда не приводил сюда прежде своих девушек.
— Я не его девушка.
— Жён, — поправился он, а я мягко рассмеялась.
— Я не жена ему.
Он долго изучающе вглядывался в мое лицо, пока ко мне сзади не подошёл Люциан. Когда же на горизонте показалась голова хозяина казино, он послушно опустил глаза вниз, протирая стаканы.
— Как обычно. — Небрежно просил он бармену, и тот тут же стал выполнять его заказ. Он повернулся ко мне, — не заскучала?
— Не перестаёшь меня удивлять. — Он поднял брови. — Опять привёл в качестве кого?
— Спутницы.
— А раньше никого так не приводил?
— Нет, — Показался Оливер. Его рыжие волосы были небрежно взъерошены, а глаза игриво сверкали. — Наш Коэн никогда не приводил с собой значимых персон.