— Прости. — Он, недовольно фыркнув, вышел из комнаты, оставляя меня и мое бесстыдное чувство удовольствия наедине.

Я снова уснула, но на этот раз мертвым сном.

Прошло пару бессонных ночей, благодаря моим шальным мыслям. Стоило мне закрыть глаза, в моей голове возникали сладкие образы. С испариной на лице я просыпалась, а когда снова засыпала, появлялся отец и его сильные кулаки. Я постоянно мучаюсь от таких кошмаров. Раз за разом возвращаюсь в детство, когда умирает мама и отец сходит с ума. Как он начинает тыкать меня по пустякам, начинает давать первые пощечины, первые кулаки, пинки…боль…одна боль между мной и им. Ни любви, ни уважения, ни заботы.

Вот и сейчас я снова проснулась в холодном поту от очередного ужасного сна. Капельки стекали по моей спине, делая влажной шелковую ночнушку небесного цвета. Я поднялась на локтях, опираясь на матрас кровати. Отдышка и испуганный взгляд говорили о моем ночном кошмаре. На тумбочке у изголовья моей кровати лежал маленький шедевр оригами — бумажный тюльпан красного цвета. Под ним записка, гласящая выглядеть ошеломительно ровно в шесть вечера. Ровный почерк очерчивал каждую буковку. Внизу стояла подпись виде одной буквы «Л». Люциан… Куда опять он решил вывести меня?

До обеда я провела время за бумагами и только к трём часам смогла освободиться. Я только поуютнее устроилась у горящего камина, как услышала звонок. «Элиза». Я взяла трубку. Громкий недовольный голос девушки разразился по всей гостиной.

— Почему ты умолчала о том, что живешь у Коэна?

— Откуда ты…?

— Откуда узнала? Мистер Коэн сегодня случайно ляпнул Монике, чтобы курьер привёз что-то на твоё имя на его адрес!

— Что привёз?

— Почему ты не сказала, что вы живете вместе? — девушка не унималась. — Вы спите?

— Что? — я покраснела от её настойчивых вопросов. — Нет!

— Ну да, так же как то, что ты живешь на даче! Вот поэтому и нельзя было нам приехать к тебе, потому что ты у него! А никто не знает, где он живет.

— Элиза, я не могла рассказать. Потому что это тайна.

— Тайна, что вы спите?

— Да не спим мы, — рявкнула я, поймав на себе заинтересованный взгляд Нэнси. — Хватит об этом. Как там Лукас, Моника, Пабло?

— Да все нормально. Только Пабло уволился.

— Уволился?

— Да, сегодня. Узнал, что ты живешь у Коэна и уволился.

— Дай угадаю, узнал он от тебя?

— Я же не знала, что это тайна! — Она вздохнула, — ну вот, как узнал, разозлился сильно, что его избили из-за тебя руками твоего ухажера, как сказал он, и уволился.

— А Коэн что?

— Подписал без отработки. Но, правда, отзыв нормальный оставил.

Я посмотрела на часы и ужаснулась. Время было двадцать минут шестого.

— Элиза, мне сейчас некогда будет. Созвонимся позднее?

— Хорошо. — Связь прервалась.

В дверь позвонили и на пороге оказался доставщик с коробкой. Я взяла ее, раскрыла и увидела там чёрное платье миди. Оно походило для светских вечеров. В своей комнате, я померила его и удивилась, как точно он подобрал мой размер. А может, и не он, а Моника.

Полный наряд был собран как раз к шести часам. В дверь постучали, а после открыли её. На пороге стоял Люциан в чёрном смокинге. Он оценивающе прошёлся по моему телу, а потом сладко улыбнулся, кивая.

— Мне нравится, когда ты послушная.

— К чему весь этот маскарад, Люциан?

— Тебе же не нравилось сидеть дома. Я тебе предлагаю вывозку.

— Второй вечер подряд?

— Мне нравится, как смотрят на тебя наши потенциальные клиенты. Как хищник на мясо.

— Как ты на меня, — он замер, сводя брови к переносице. Я усмехнулась, толкая его на дверной косяк. — Подвинься.

— Нахалка.

— Сам такой.

Мы ехали куда-то далеко. Оказавшись в Детройте, я заметила знакомый ресторан. Машина остановилась около него, а потом Люциан, открыв заднюю дверь с моей стороны, протянул мне руку.

— Какая честь, — я усмехнулась, а он сощурил глаза.

— Не ёрничай, — прошептал мне мужчина на ухо, когда я вышла из машины. По телу пробежали мурашки.

Мы вошли в ресторан, сели за подготовленный для нас столик. Я оглядела помещение, не заметив ни одного знакомого. Лицо Люциана все ещё было направлено в мою сторону. Я прямо чувствовала, как его чёрные опалы прожигали мою шею и ключицы. В нем было что-то животное, дикое и в тоже время притягательное.

— Долго будешь пялиться? — Я резко посмотрела ему в глаза, но он не растерялся и стал играть со мной в гляделки.