— Фрэнк на работе, мистер Коэн тоже, а Моника у тебя на квартире.

— Что она там делает? — голос был слабым.

— Ты оставила квартиру открытой. Соседи позвонили Коэну и сказали, что тебя насильно вытащил какой-то мужик. Вот, он и отправил Монику проверять все ли в порядке.

— А как я оказалась тут?

— Коэн приехал к тебе домой и увидел, что ты без сознания. А твой отец просто сбежал! Подонок! — Она так яростно шептала, что я представляла сколько сил ей требовалось сдерживать свой голос, чтобы не оглушить меня.

— А что случилось с Пабло?

Она нахмурилась. Было видно, что она боялась и не хотела рассказывать. Немного помедлив, она все же рассказала.

— Мы рассказали мистеру Коэну, что Пабло тебя провожал до дома.

— Ох, — я взвыла. — Я сказала ему, что на меня напал парень в переулке. — Элиза вскинула брови. — Так вот почему он накричал на меня вчера! Пабло теперь меня видеть не хочет.

— Дай ему время. Он просто думает, что ты на него указала, а не пыталась выгородить отца.

Я кивнула. Мы разговаривали обо всем, она принесла мне фрукты и сладости. Я в полулежащем положении слушала её. Немного погодя, когда меня покинула девушка, я снова уснула и проснулась только тогда, когда у врачей был обход.

Мужчина смерил мне давление, принёс снимок мрт. Он долго разглядывал его, а потом твёрдо произнёс:

— Вы должны благодарить Бога, что вас успели привести сюда вовремя. — я вскинула брови. — Ещё один такой глухой удар по голове, и вас больше никто не сможет спасти.

— А что сделать, если этого невозможно избежать?

— Заявите в полицию, — устало ответил врач и вышел из палаты.

Меня выписали спустя два дня ближе к обеду. Голова все ещё дико болела, но это меньшее, что волновало меня. Я не могла допустить, чтобы отец ещё раз меня ударил. Систематические избиения на протяжении стольких лет всё-таки дали о себе знать. Я потёрла виски, стоя на лестничной площадке больницы. Куда мне идти? Домой к отцу? Это неминуемая гибель. К мистеру Коэну? У меня даже нет ключей.

Я посмотрела на свой болезненный исхудалый вид в зеркало. Сейчас мне ничего не оставалось делать, как пойти в полицию. Теми же ногами я отправилась в первое попавшееся отделение полиции. Шериф — толстый усатый мужчина, уплетающий шоколадные пончики, нехотя выслушал меня, покивал головой и не стал даже брать заявления.

— Вы что, не примите?

— Милочка, знаете, сколько у нас таких страдальцев? Вон, весь Детройт забит униженными и оскорбленными.

Я вспыхнула словно спичка. Я вскочила со стула и всплеснула руками.

— Да как вы смеете?! Для вас даже заключение врача не аргумент?

— А где оно, заключение? — я бросила ему бумажку на стол. — Здесь даже не указано, что вашей жизни что-то угрожает.

Я отобрала бумажку и вылетела из отделения, громко хлопнув дверью. Отчаяние и безысходность овладели моим телом и разумом. Я не знала, куда себя деть. Достав из кармана телефон, который мне привезла Элиза, я набрала номер Моники и спросила, могу ли я сейчас забрать ключи от квартиры. Моника помедлила, а потом предложила приехать в офис, сославшись на то, что мистер Коэн желал меня видеть.

Вид у меня был не самый солидный: волосы хоть я и намыла перед отъездом, все равно были неуложенные; одежду мне привезла Элиза из своего гардероба; большие синяки под глазами и красные отметины на теле. Я вошла в офис, и на меня тут же устремился десяток глаз. Все осматривали меня с ног до головы, пока я прокладывала себе дорогу к кабинету мистера Коэна. Анна появилась у меня на пути, встревоженно дергаясь.

— Мистер Коэн занят.

— Скажи ему, что я по его просьбе пришла. — Она кивнула, растворяясь в суматохе.

Я заглянула к себе в отдел, где меня явно не ждали. Коллеги в бешеном ритме работали, производя очередные расчеты. Я не стала их беспокоить. Осторожно постучав в кабинет Моники, я заглянула внутрь. Женщина сидела за своим рабочим столом и что-то встревоженно читала. Подняв свой сосредоточенный взгляд на меня, она широко улыбнулась и весь негатив разом улетучился.

Начальник отдела подскочила ко мне, усаживая на изумрудный диван.

— Рикарда, как я рада тебя видеть, золотко! Как ты себя чувствуешь?