— Лукас, правда или действие?

— После ваших действий, я, пожалуй, буду выбирать правду.

— Кто из нас тебе нравится? — Он помедлил, останавливая свой взгляд на мне. Я опустила глаза вниз, чтобы не пересекаться с ним взглядами. После он отвел взгляд в сторону и, поднявшись, с пола подошел к Элизе и страстно её поцеловал в губы. Все ахнули от удивления и только Эрика захлопала в ладоши и радостно крикнула "Наконец-то!".

— Наконец-то?

Пабло наклонился к моему уху и тихо прошептал:

— Эрика — сестра Лукаса. Она давно заметила, что брат влюблен в неё. И каждый раз, как она появлялась на горизонте, он пытался показаться альфа самцом. Признайся, он же при ней и к тебе клинья подбивал?

— И без нее, — прошептала я. — Он мне показался странным и одновременно дружелюбным.

— Привыкай. Это не единственная его странность.

Под конец вечера горлышко бутылочки докатилось до меня. Вопрос, как назло, задавать должен был Пабло. За вечер он мне показался надоедливым и задающим много ненужных вопросов. Не хотелось бы, чтобы он пытал меня. Мужчина хищно улыбнулся, осматривая меня с ног до головы. Под действием алкоголя я чувствовала себя уверенней, но его пьяный взгляд все же доставлял мне неудобства.

— Правда или действие, Рикарда?

— Боюсь услышать от тебя вопрос, Пабло. — Он изогнул бровь. — Действие.

Комната разразилась шумом. Коллеги в один голос кричали мое имя, не давая сказать Пабло. В конце концов, он постучал по полу деревянной ложкой из-под глинтвейна и проговорил:

— Ты смелая девушка, Рикарда Ричардсон. Действие от меня — опаснее любого коварного вопроса от Лилу. — Девушка скептически рассмеялась, закрепляя фразой "Я тебя умоляю, Пабло", но тот поднял в её сторону ладонь и продолжил, — мое действие такое: в понедельник ты подходишь к своему отцу и говоришь, что у тебя появился молодой человек. Имя, естественно, не произносишь. У тебя же есть парень, а, Рикарда?

Я, обозлившись на него, выпила прямо из горла обжигающий гортань напиток, остатки выплескивая в лицо Пабло. Тот, ошалевший от моего поступка, яростно надвигался на меня. Водка быстро дала о себе знать, в мгновение опьянев, я схватила его за челюсть и выплюнула ему фразу:

— Не нашелся ещё тот человек, который предстанет перед моим отцом, в качестве парня.

— И чем я плох?

— Языком, — крикнула я, выходя из гостиной и оставляя в след за собой неприличный жест.

Две недели спустя

Все шло своим чередом. Я вникла в свою работу, успешно составляла недельные отчеты и радовала глаз своего руководителя Моники. Лукас и Элиза с того вечера стали встречаться. Оказалось, у девушки тоже были чувства к парню.

С самого утра нас собрала в своём кабинете Моника и разделила обязанности. На кону стоял финансовый отчёт за месяц, нужно было собрать все договора и расчеты. Этим занялся Лукас, другие разделились на подсчеты расходов и доходов, а мне досталось составление и анализ финансовой деятельности. Я старалась применить все свои навыки, полученные в институте. В итоге, когда отчёт был готов Моника довольно улыбнулась, откинувшись на спинку стула.

— Ребят, за этот отчёт мне Коэн будет целовать мои тонкие пальчики. Вы отлично постарались. — Она посмотрела на меня. — Спешу поздравить нашего нового специалиста по финансам! Рикарда, твой испытательный срок с этого момента закончен.

Все восторженно захлопали в ладоши. Элиза крепко обняла меня.

— Добро пожаловать в нашу крепкую семью, — подытожила Моника.

— Она уже с нами, — Ответил Лукас и вывел меня из кабинета. Все последовали за нами.

Коллеги окружили меня, не давая прохода. Элиза и Лукас стояли по обе стороны от меня.

— Это надо отметить! — Крикнула Лилу. Все единогласно поддержали.

— Предлагаю сегодня в ресторане Санторини Эстиаторио. В шесть.

— Я забронирую столик! — Элиза скрылась за первым попавшимся компьютером.

Вечер наступил очень скоро. Холодный осенний ветер вторгался в личное пространство, остужая кожу на несколько градусов. Я поёжилась, чувствуя, как холодеют мои ладони. Наступали сумерки.

Я села в авто, завела машину, переключив коробку автомат на драйв, и поехала. Люди за окном прятали шеи в свои воротники от холода, — я включила подогрев. Играла незамысловатая музыка из динамиков и пальцы ритмично перебирали по рулю. Подъехав к дому, я заглушила машину и направилась к себе.

С того дня, когда вмешался мистер Коэн в нашу с отцом беседу прошло две недели. Он все так же плохо относился ко мне дома, но уже не смел тронуть или прикрикнуть на меня на работе. Поэтому домом для меня стала кампания.

Я была одновременно восхищена и возмущена поведением директора. Он вмешался в разговор с отцом, навязывая свою правоту, то эта его правота была кристально чистой! Он меня защищал, совершенно не зная. С этого дня я стала приглядываться к нему, как к менее раздражающему персонажу.