И вот сейчас он сидел на месте Вероники, которая сегодня не пришла на работу, и докучал мне. Я не выдержала, хлопнула папкой документов о стол и ушла в комнату отдыха, но он пошел за мной.

— Что ты крутишься около меня? Что тебе нужно?

— Просто хочу в очередной раз сказать, что я прав. Ты не сможешь быть с ним.

— Да тебе-то откуда знать, смогу я или нет? Тебе-то что с того? Думаешь, мы расстанемся, и я приползу к тебе на коленях?

— Вы расстанетесь, и мы будем вместе. Да. Потому что я предназначен тебе.

— Предназначение! Как вы мне все надоели с этим словом! — Я закричала, но потом опомнившись, притихла, не привлекая внимание коллег на себя. Я схватилась за виски и начала массировать их. — Послушай, я понимаю, что ты работаешь на два фронта.

Деймон нахмурился.

— О чем ты?

— О чем? Ты работаешь на Гелана и тут же на моего отца. Что скажет, наш генеральный директор, когда узнает, что его работник — подсадная утка?

— Ты не сделаешь это.

— Нет? — Я улыбнулась. — Ты просто меня плохо знаешь, Дей. Я не только это могу сделать.

Деймон подошел ко мне так близко, что я кожей ощущала его дыхание. Он хищно ухмыльнулся, снова напоминая мне улыбку моего папы.

— Ты это не сделаешь. Не сделаешь. Потому что любишь меня по сих пор. Где-то там, — он ткнул пальцем мне в грудь, — внутри твоих амбиций.

— Ещё чего!

Уходя я слышала только тихий смех, которой говорил о том, что он оказался прав. Но прав ли он?

«Да где же ты, Гелан!» — я набирала его номер телефона раз за разом, но в ответ были лишь длинные гудки. — «Неужели все из-за вчерашнего!»

— Почему ты не на рабочем месте? — Я услышала голос Гелана и улыбнулась.

Повернувшись к нему, я увидела серьезное, отстраненное лицо мужчины. Он смотрел на меня без прежней доброты в глазах. Мне стало в мгновение одиноко. Я казалась сама себе отвергнутой только от одного его взгляда. Руки Гелана были в карманах, спина была идеально ровной, да и лицо было свежим и расслабленным.

— Я тебе обзвонилась, Гелан.

— Не нужно было.

— Ты из-за вчерашнего?

— А что произошло вчера? — Его передернуло. Он тяжело вздохнул и посмотрел на меня чуть мягче. — Я понимаю, что ты не виновата. Но нам обоим нужно многое обсудить и обдумать.

— Пойдем в комнату отдыха?

Он покачал головой.

— Нет, встретимся вечером.

На этом наш разговор был закончен. Гелан ушел к себе в кабинет, перед этим приказав секретарше, чтобы она никого не принимала. Он не выходил из своего кабинета до самого вечера. Заперся, как узник в темнице, не требуя ни еды, ни воды. Я же, словно кошка в новом доме, не находила себе места. Я ходила из угла в угол, раз за разом подходя к кабинету Гелана и слыша назойливое «Он сегодня не принимает» от секретаря.

Наконец наступил мучительно ожидаемый вечер. Надежда, что мы с Геланом как раньше поедем вместе к ресторану, разрушилась. Когда я вышла из офиса, его машины уже не было. Я поймала такси и отправилась в назначенное место. Там уже сидел за столиком мужчина, немного нервно попивая воду. Я подсела к нему.

— Не помешаю?

— Глупый вопрос. — Я вскинула бровь, не позволяя ему помочь мне сесть за столик. — Как знаешь.

— Ты хотел поговорить.

— Я думал, ты этого хотела больше. Ну да ладно. Мелани, — он снова тяжело вздохнул, потер переносицу, — то, что произошло вчера меня повергло в шок.

— Я прошу прощения за моих родителей. За маму.

— Дело не в этом. Я всегда знал, что твоя семья не полезет за словом в карман. Ты — сплошное проявление этого.

— Но в чем тогда дело?

— Они оскорбили моих родителей. Как бы ты повела себя на моем месте?

Я замолчала, опустив голову. Он не кричал, не отчитывал, но почему-то я чувствовала себя, словно школьница, которую поймали за курением в туалете.

— Я бы убила. — Я ответила честно.

— Как мне вести себя, скажи мне.

— Гелан, я понимаю тебя. И я отстаиваю твою, — я поправилась, — нашу позицию перед своими родителями. Я пошла против них. Ради нас.

— Не нужно.

Его ответ парализовал меня. Слезы предательски заблестели на моих глазах. Я хотела вскочить и выбежать из ресторана, но мужчина не дал мне это сделать. Его ладонь легла на мою. В его глазах я увидела печаль и разочарование.

— Ты прекрасная девушка, Мелани. Необычная. Своенравная. — Он дотянулся до моего лица. Я с начала немного отпрянула, но потом замерла как статуя. Мое еле живое тело выдавали лишь часто моргающие глаза. — И я полюбил тебя. Но одной любви не достаточно. Иногда люди просто не могут быть вместе.