— Да как я ему скажу про деньги?

— Так и говоришь, сначала деньги, потом вагина. А в рот брала, Ась?

Вот теперь официант проходил рядом и я снова покраснела.

— Аня блин! Никогда ничего тебе больше не расскажу!

Но тем не менее рассказала. Без подробностей. Они — только мои. О том, как странно и даже больно чувствовать член внутри рта. О том, как он импульсивно содрогается во время оргазма. Как терпкая жидкость наполняет роль и стремится в горло, вынуждая глотать. А ещё о том, что он ласкал меня руками и я испытала оргазм прямо с членом во я Аське не рассказала. Хотя скажи я ей это все, она была бы в восторге, ещё и советов бы мне надавала.

До пяти времени было навалом, поэтому мы отправились гулять. Анька пыталась свести все разговоры к моим сексуальным достижениям, я отвечала уклончиво, она сердилась. Наконец отвлеклась и мы начали говорить о том, о чем беседовали все годы нашей жизни — мечты, книги, несбыточные надежды, проблемы на работе. Именно из этого наша жизнь прежде и состояла.

— Вот лишусь девственности и ничего тебе не расскажу, — резюмировала Анька проводив меня до отеля. — О, чуть не забыла, к нам же тётка твоя приходила.

Я встала, как вкопанная. Казалось, что тётя осталась где-то в прошлом, но я понимала, что это неправда.

— И что?

— Ну, орала. В дверь стучала, пинала даже. Сказала, полицию вызовет. Мама с ней моя ругалась, сказала, ничего не знает. Ты бы написала ей хоть, может и правда, волнуется.

Так я и вернулась в отель, вся в мрачных мыслях о тёте. Она смогла даже сейчас отравить удовольствие от моей короткой свободы. Нужно ей написать. Может, волнуется? Да и если заявление в полицию напишет, ничего хорошего…

Открыла дверь в номер и увидела Вадима.

— Гуляла? — спросил он.

И улыбнулся. И тётя вдруг отошла, растворилась, впрочем, обещая вернуться в мои мысли.

Вадим

Ася смотрела на меня растерянно, явно не зная, чего ожидать.

— Я выходила…пообедать. Нельзя было?

— Можно, — покачал головой я. — Я же не монстр.

Сам же подумал, что эта девушка не удивилась бы. Запрету. Она словно ждала его. Что за жизнь у нее такая? Похоже, она просто привыкла слушаться. Тогда тем более вдвойне странно, с чего бы она решила собой торговать. Благовоспитанные девушки так не поступают.

— Хорошо. Что мы будем делать?

Мне хотелось завалить её в кровать. И трахать, трахать до изнеможения. Но рассказы девушек из прочитанного ночью форума были ещё свежи в памяти. Нужно дать ей время.

— Ты никогда не ела на постели, — вспомнил я, расстегивая и бросая на кресло рубашку. — Чего ты ещё никогда не делала? Прямо ни разу в жизни.

— Не курила, — не раздумывая ответила Ася.

— Да брось, все пробуют украдкой где нибудь за гаражами.

— За гаражами я тоже ни разу не была, — вздохнула она.

— Ну, сейчас будем тебя портить, — потёр руки я.

Заказ мне уже принесли. Что-то перекусить, виски, лёд в ведерке. Напиваться я не планировал и не хотел, поэтому заказал и газировку, с которой можно было бы намешать простейший стандартный коктейль.

— Как?

— На балкон пошли.

На улице было светло ещё совсем, но солнце уже предвечернее, мягкое, не такое яростное, как несколько часов назад. Мы сели прямо на ковёр. Внизу город, полный людей, а мы сверху, над ними. Я намешал два коктейля, стараясь делать как можно меньшую крепость.

— Так вкуснее, — согласилась Ася. — Вкуснее даже, чем шампанское.

Сделала несколько глотков. Я же достал пачку сигарет и зажигалку.

— Мне не нравятся курящие женщины, это факт. Но то, что каждый человек хотя бы раз в жизни должен попробовать, это тоже факт. Сейчас мы будем курить.

Ася вроде как одновременно и испугалась и заинтригованной выглядела.

— А как?

— Всё просто. Сигарету в рот. Вот этим концом, не путай. Другой в огонь. И тянешь в себя дым.

— Выглядит просто.

Взяла сигарету. Понюхала, зачем-то, смешная. Засунула в рот. В подал зажженную зажигалку. Приближалась к огню Ася осторожно, словно он может перекинуться на неё. Втянула в себя воздух, потом ещё раз, раздосадованно помахала сигаретой.

— Она не горит!

— Дай сам прикурю, — рассмеялся я.

Подал ей уже прикуренную. Ася затянулась и ожидаемо закашлялась.

— Фу! — сказала она. — И ради этого люди идут на возможный риск рака лёгких?

— Ну, в этом есть особая прелесть.