— Черт, — сказал я. — Черт, черт, черт!

— Что-то не так?

— Всё не так. Тебе нельзя пока сексом заниматься. Будет ещё больнее.

— А вам хочется?

— Мне хочется затрахать тебя до беспамятства.

— Тогда я потерплю…

Ещё бы, за два миллиона. Только дело в том, что ни одна баба подо мной не терпела. Всё мои женщины меня хотели. И трахать рыдающую от боли Асю мне совершенно не импонировало, пусть и хотелось до зубовного скрежета.

— А может… может быть есть другие способы?

Я понимал, что она ничего не умеет. Но странным образом это не отталкивало, а наоборот заводило. Ни одного члена не было у неё во рту до меня. Мой будет первым. Я подтолкнул темноволосую голову к своему паху, и пряди волос заскользили по коже. Ася неуверенно коснулась губами головки члена. Затем открыла рот. Господи, она была такой горячей внутри. Ощутимо задела зубами, но это не имело никакого значения. Я застонал, пытаясь помнить только об одном — не надо трахать её в рот со всей дури, она же первый раз…

Ася

Проснулась я рано утром. Привычка. Тётя обычно не давала долго спать и по выходным, будила, либо просто так гремела на кухне посудой, что спать становилось невозможно. А сейчас… впереди целый день наполненный неизвестностью.

Вадим спит широко раскинувшись. Дверь на балкон не закрыли и номер наполнился утренней зябкостью. Замёрз, наверное. Я встала, тихонько прикрыла дверь, затем вернулась в постель. Посмотрела на Вадима — грудь мерно вздымается. Иногда трепещут ресницы, видимо, снится что-то. Даже сейчас, спящим, он не казался беззащитным. И сейчас я могла открыто признаться себе — он красив. Но не красотой героев из сериалов, что я смотрела втихаря от тёти. Его красота была жёсткой, даже грубоватой, но любоваться им все равно было приятно. Я накрыла его одеялом и осторожно улеглась, чтобы не беспокоить его сон.

Но Вадим повернулся и на меня легла тяжёлая мужская рука. Он притянул меня к себе, прижал в позе ложечек — моя попа к его паху. Я думала проснулся, но нет, он тяжело вздохнул во сне и все. А мне в попу утыкался…член. Я чувствовала его пульсирующую упругость ягодицами. Но хозяин его спал и я сделала вывод — иногда члены могут эрегировать сами по себе.

Закрыла глаза. В голове немного звенело от выпитого ночью шампанского. На смену прохладе пришло тёплое тело Вадима. Так неожиданно уютно стало, что я не заметила, как уснула снова.

Во второй раз проснулась уже одна. Огляделась, но в номере точно никого не было. На столике стоят бумажные пакеты украшенные логотипами, рядом лежит записка.

"Буду после пяти"

Что же, пожала плечами я. После пяти, так после пяти. Заглянула в пакеты — обещанное белье и одежда. Брать чужое мне не хотелось, но одежды с собой у меня не было. Я почему-то думала, что мы займёмся сексом, а потом пойдём по домам.

Всё было впору. И белье, такое же откровенное, как он на мне порвал. И лёгкий сарафан. К нему даже шляпа имелась, которую я с удовольствием надела, на улице солнечно.

А мне предстояло встретиться с Аней — на телефоне восемнадцать сообщений, одно тревожнее другого. Я назначила встречу недалеко от ближайшего торгового центра и вышла на улицу.

Оно ослепило меня солнцем. Цвела сирень. Гуляли молодые пары с детьми. Пенсионеры за ручку. Шумная молодёжь. Все стремились насладиться солнечным и жарким днем. Аньке было добираться дольше, чем мне, но тем не менее, когда я подошла, она уже маячила у входа. Такси наверное взяла.

— Ну, что? — нетерпеливо спросила она у меня вместо приветствия.

— Всё, — развела руками я.

— А деньги заплатил?

— Нет ещё.

— Вот как кинет тебя! Сначала надо деньги брать, потом трахаться!

И так громко сказала, что рядом стоящие люди обернулись и внимательно на меня посмотрели. Я покраснела.

— Спасибо, — прошипела я. — Пошли в кафе, я голодная.

— Шмотки новые купил?

— Да.

— Надо заявление подать в газету, продам девственность…

По дороге Анька почти в припрыжку шагала от нетерпения узнать все подробности. Я боялась, что она начнёт расспрашивать прямо при официанте, но она дождалась, когда он примет заказ и потом только взялась за меня.

— Больно? — свистящим шёпотом спросила она.

— Да, — подтвердила я. — Очень.

— Чем позже лишаться девственности, тем больнее, — авторитетно заявила Аня. — Когда наконец до меня очередь дойдёт, я истеку кровью или умру от болевого шока.

И покачала головой, печалясь о своей доле. Кафе было среднего пошиба, из тех, что нам с Аней были по карману. Ценник не высокий, но и салат, и яичница были вкусными, и чай с блинами. Я ела так, словно только с голодного края вырвалась.

— Деньги не профукай, — сказала Анька. — Моя то мама похоже с хахалем рассталась, выходные, а сидит дома. Скоро снова за моё воспитание возьмётся…