Радрайг? Такое предположение казалось невероятным, но именно оно-то и могло быть правдой. Об увлечении дяди ювелирной механикой маленький Вэйлин некогда хорошо знал — от отца.

И когда рассвело, Двэйн покинул свой тайный приют, отправившись в сторону долины Глендалок — туда, где находилось таинственное и страшное место, в котором соприкасались и расходились Миры Земли и Небиру. Его поиски увенчались успехом только через половину поворота Колеса Года…

* * *

Краем глаза брат Ансельм действительно узрел чудо и сначала решил, что померещилось, а виновато разбавленное вино, подсунутое служителю церкви коварным сидом. Но толика вина в воде была ничтожна, приходилось признать, так что вряд ли послужила основой для галлюцинации.

Оставалось колдовство?! Ибо как назвать нечто блестящее, со свистом рассекающее воздух, разящее с быстротой молнии, рвущее тело в кровь?! Священник так и не понял, что это было и откуда вылетало — кажется, источником служил то ли широкий кожаный пояс Темного эльфа, то ли вовсе — рукава рубахи. Не из плоти же своей он метал железо! Сам хозяин «молний» укрылся за грядой камней, ограждающих полосу берега от холмистой местности. Брат Ансельм понял, что эльф выжидает благоприятного момента, дабы вступить в ближний бой, ибо непрошеных гостей слишком много для одного, нужна помощь. Света же закатного солнца еще хватило для того, чтобы видеть кровавое сияние металла летающих лезвий, атаке которых подверглось судно — и те, кто неспешно выскакивал, пересмеиваясь и переругиваясь, на берег.

Священник знал, как называется такое судно — шнеккар.

Прим. авт.: один из типов судов викингов или норманнов, применяющихся с целью военных походов или набегов: шнека (типы судов: шнеккар, скейд, драккар). Возможно, этимология слова происходит от «змея», но это неточно. Такие суда имели малое водоизмещение и могли свободно подниматься вверх по рекам. Касательно сроков появления шнеккаров — тут все тоже неточно, возможно, подобные уже имелись в девятом — десятом веках.

Узкое, длинное, быстроходное судно, способное догнать любой другой корабль. Порой именно на таких одиночных лодках, вмещающих до сотни гребцов, но способных идти под парусом, к берегам Ирландии причаливали захватчики. Да, дубинка брата Ансельма вряд ли пригодится против боевых топоров и мечей в придачу к стрелам…

Гнедой конь во весь опор мчался к деревне Дансеверик, как будто давно знал дорогу.

Все было кончено к полуночи. Подмога в виде двух десятков воинов из замка и всех мужчин деревни, кто мог держать в руках оружие и владел им, пришла быстро. Урон — трое убитых, это гораздо меньше, чем могло быть! Остальные получили ранения да царапины, как и сам эльф, чей длинный боевой шест с заостренными лезвиями на концах был гораздо более эффективным, нежели двуручные мечи. Эльфа зацепило стрелой в предплечье — видимо, случайно, ведь двигался он гораздо быстрее и проворнее людей. Его летучие лезвия уложили семь захватчиков — сразу и наповал, а сам факт долго был предметом бурного обсуждения в деревенском кабаке, где пили эль за здоровье сида. С «гостями» с моря разобрались, оставив парочку для допроса с пристрастием. По счастью, пришельцы (всего-то три дюжины!) не были членами организованного военного похода, а представляли собой разношерстную ватагу — так, хотели быстро пограбить на чужом берегу, да и отойти назад. С такими разговор короткий — петля на ближайшем дереве.

Вскрылись обстоятельства, которые не получили объяснения, потому что последних наспех допрошенных захватчиков повесили под горячую руку, а спросить уже было не у кого. Прежде всего, пестрая толпа была вооружена средненько. Как будто не на серьезное дело шли, а на драку с деревенскими парнями. Также следовало задаться вопросом, откуда пришел шнеккар: непонятно, но не издалека — дерево бортов было относительно сухим! Как будто спустили судно на воду где-то рядом. У троих мужчин длинные жесткие волосы были высветлены известковым раствором (из какого-то племени кельтов, не иначе!) и… мало того, этих людей закололи в спину при начавшейся битве, вскоре после высадки на берег. Свои же, вот как.

А уже после короткой схватки и быстрой казни двух последних налетчиков воины нашли на борту шнеккара крайне важную жертву, заколотую кинжалом, да какую… Юношу, пребывавшего последние пять лет в качестве королевского заложника при дворе Хальдвана. Дальнего родственника риага Дал Арайде. Разумеется, он никогда не был в положении пленника, сидел за семейным столом в качестве почетного гостя и пользовался всей возможной свободой в пределах округи замка Дансеверик, порой проводя где-то на охоте два — три дня и отправляясь на такие вылазки с приставленными к нему воинами. Никто не хватился его со вчерашнего утра, отлучка была обычной… Выходит, не ушел далеко, захватили на берегу где-то поблизости?! Только вот тело парня не имело других следов насилия, кроме одного-единственного удара кинжалом, он не был связан или избит, и вот с этой-то загадкой приходилось крепко призадуматься. Где его спутники, живы ли? Теперь нужно посольство в Дал Арайде — с дарами и извинениями, и сочтет ли тамошний риаг достаточно веским объяснение про нападение норманнов — тот еще вопрос…

Идиллия тихого нетронутого побережья, которое оставалось таковым в течение последних десяти лет, закончилась. Следовало налаживать оборону Антрима и на этом участке, а не только к северо-западу отсюда, где набеги бывали частыми. Не обошлось без ропота простого люда — налоги и подати в таких случаях возрастают, но сильнее ропота был страх за собственные жизни и имущество.

А что же брат Ансельм?.. Два дня спустя он вернулся на холмы, откуда слышалась музыка — не для изгнания беса вернулся, а для беседы с сидом… Вопросов у него было много, а в гости на сей раз он пожаловал без дубинки. Священник понимал, что результаты разговора останутся его личным достоянием и никогда не будут записаны на бумаге и пущены в оборот для широкого ознакомления. Он хотел получить знания, но гореть за них в костре… Нет. Слабость духа? Да, готов в ней признаться и расписаться, что ж поделать…

— Ты сам придумал кататься на волнах, и неужели тебе не холодно?

— Не сам. Я много путешествовал. И далеко отсюда, за бескрайними океанскими просторами, есть места, где люди с рождения ладят с волнами. Правда, там куда теплее. Я говорил, что эльфы менее чувствительны к боли? Так вот, и к холоду тоже.

— Я понял. Почему про сидов идет молва, что всячески шалите и вредите смертным?

— Про шалости слышал и порой сам участвовал. Вреда никому не причинял. — Отвечал эльф. — Видишь ли, без шуток вообще скучно жить, а когда живешь долго… важно сохранить в себе какую-то часть ребенка. Иначе становишься безразличным, как старое дерево. Вред же… Когда эльфов на этих и прочих землях было больше, чем людей, они не церемонились. И друг с другом тоже, как и вы, люди. Сейчас больше стало вас. Чувствуешь, к чему я веду?