Техей встал, отряхнулся и поднял упавшую на пол сварочную маску, тут же пряча ее под накидкой. Еще несколько раз ударив давно вялого, обморочного противника головой об пол, юноша с ирокезом, глубоко вздохнув, выпрямился и вдруг громко, истошно выкрикнул на высоких тонах:

— ВУ-У-УХУ! Фух… — он смахнул со лба крупные капли пота, размазывая по лицу скопившуюся на руках кровь, и протянул окровавленную ладонь Техею. — Стефан Нерос.

— Техей, — альбинос робко ответил на рукопожатие, стиснул зубы от крепкой, сильной хватки нового знакомого. — И-из Ортеан.

— Ага! Так все-таки петрамант, а? — Стефан усмехнулся, сплюнул на пол.

— Я тебе щас тряпку и швабру выдам, Стефан, — нахмурился старик за прилавком.

Техей неуверенно кивнул. В компании таких людей, как Стефан, он чувствовал себя наиболее неуютно — как-никак, а от таких людей никогда не знаешь чего ожидать. Одно неверное слово, и он может и по морде проехаться — Техей, может, и умел за себя постоять, однако делал это всякий раз с неохотой и крайне осторожно, стараясь не доводить дело до настоящего насилия. Этот же — абсолютно безбашенный, запросто изувечивший человека зверь, для которого это была всего-лишь забава.

— Давно ты в нашем славном цеху, Техей? — Стефан присел обратно за прилавок, вытер окровавленные руки об край комбинезона и продолжил пить. — Давай поболтаем, давно уже петрамантов не видел. Эй, старик! — Стефан щелкнул пальцами, будто бы подзывая хозяина. Тот тяжело вздохнул, так как звать его и не нужно было, стоял он буквально в метре от них. — Давай-ка, доставай еще бутылку! Техей, за встречу надо выпить.

Техей неуверенно пожал плечами. Доверять никому нельзя. Никому. Вдруг он и есть тот самый комиссар? Вдруг сейчас напоит и отправит его туда, сражаться? С другой стороны, попробуй тут не выпить, когда это чудовище на тебя так уставилось. Нехотя, мальчик поднял стакан, полный вина, и под громкое, рычащее "за встречу!" выпил.

Боль. Сплошная, едкая боль. Сковывающая тела, пронзающая самые глубокие уголки разума невыносимая боль. Ощущение прохладного бетонного пола левой рукой, правой — мягкая теплота старого, возможно даже фамильного ковра. Техей медленно раскрыл глаза, опухшие и сухие, как бетон под прямыми лучами солнца там, на поверхности.

Комната была уставлена множеством практически одинаковых ваз кальпид. Они были здесь повсюду, вдоль длинного, устланного коврами коридора, возвышались полки, на которых были точно такие же вазы. Обычно, в таких хранят и подают воду, но еще…

— Доброе… — Стефан как раз мочился в одну из них, ковыряясь пальцем в ухе. Он громко, от души рыгнул. — Утро.

Техей медленно оторвал голову от мягкого, уютного ковра. Огляделся.

— Кальпиды используют не только для воды, знаешь ли, — подсказал ему мрачный, замогильный голос в голове. — А еще…

— Стефан, стой! — выкрикнул Техей и попытался встать, но от собственного же крика почувствовал, как у него буквально раскалывается голова.

Стефан непонимающе взглянул на своего нового друга, застегнул, наконец, ширинку и указал на другую кальпиду.

— А вон в ту ты нассал. И че теперь? — заметил он, подходя к Техею поближе и хватая его под мышки, дабы помочь парню встать. — А во-о-он в ту, кажется, еще и наблевал. Я ж тебе не говорил остановиться.

Воспоминание об одном из эпизодов прошедшей ночи вспыхнуло в голове Техея. Он вспомнил, как вместе со Стефаном, да еще и в компании пары милых девиц, коих здесь было не видать, они ввалились в этот длинный, странный зал уже будучи в стельку пьяными. С собой у каждого было по большой амфоре с вином.

— Стефан, это же… — с отвращением к самому себе и чувствуя, как к горлу снова подступает рвота, тихо сказал Техей.

— Ага, колумбарий, — подтвердил как ни в чем не бывало Стефан. — Ну, не вести же их… А, ты опять.

Не успел мускулистый юноша договорить, как Техей вновь склонился над одним из больших сосудов и исторгнул из себя что-то мерзкое, бордового цвета. Вина в нем к утру было больше, чем еды или даже желудочного сока.

— Ну ничего, ничего, — Стефан похлопал его по спине, терпеливо ожидая, пока Техей закончит. — Не держи в себе. Вот так.

— Ты… — Техей сплюнул остатки мерзкой жижи изо рта. — Какого хера..? Мы что, здесь с девушками..?

Стефан сдавленно, с грустью засмеялся. Кивнул на дверь, к которой вела длинная бетонная лестница — она была приоткрыта.

— Мы, друг, были настолько пьяны, что даже руку на титьку приземлить не могли, не то что там… Эх, — Стефан махнул рукой, словно говоря, что ни о чем уже не жалеет. — А ты им понравился, между прочим. Экзотика, блядь.

Техей медленно, постепенно вспоминал прошедшую ночь. Вспомнил смех двух юных девушек, которые были рады отвлечься от ужасов гражданской войны. Вспомнил губы… Брюнетки? Нет, у нее были светлые волосы, светлые кудри… Или все-таки темные? А целовал ли он ее вообще?