— Не вижу другого выхода, кроме как. — Я сделал паузу. Саббина заметно напряглась, испугалась, что я сейчас вскину лапки вверх. Однако я лечу рядом с кораблём и лап, как и рук у меня нет, а, следовательно, и вскидывать нечего. — Нападать. — Закончил я.

Она напряглась ещё сильнее.

— Что значит нападать? Ты в своём уме? Нападать на корабль Джона Сермона. Это безумие. Как только ты это сделаешь им станет наплевать на тайну, нас сотрут в порошок, а его, если ты неожиданно победишь, сделают героем, отчаянно сражавшимся и трагично отдавшим свою жизнь на благо Альянса.

У меня не было слов. Какая странная реакция, что это страх, здравый смысл или безумие, унаследованное от отца.

— Ты предлагаешь, подождать пока нападёт он, и начать защищаться. Саббина, о нас, когда мы превратимся в космическую пыль, не напишут, что мы геройски отдали жизни на благо контакта с чужой расой, о нас просто забудут, даже скорее сотрут из истории. А если напасть прямо сейчас, то есть шанс, как минимум повредить Эдельвейс и остаться в живых самим. Плевать на Сермона или кто там внутри, пусть болтается во тьме, сколько ему угодно, пока не найдут спасатели или не сдохнет от голода. Мне нужно починить корабль, у тебя свои цели, мне не к чему превращаться сейчас в пыль, я успею сделать это в любом случае.

— Хорошо. — Саббина подняла руки. — Мне просто немного страшно, вот и всё. Тебе виднее как поступать в таких ситуациях.

— Ещё бы так оно не было…

Она отошла от меня и опустилась — уже на своё место — в кресло второго пилота.

— Несколько минут потеряли на пустую болтовню. — Проворчал я и повернулся к мониторам.

— Ты сам позвал меня сюда. — Тихо огрызнулась Саббина из своего угла. — Можно подумать без меня ты бы тут не справился никак.

Я уже не слушал. Мне предстояло нелёгкое действо, я собирался атаковать корабль главы Альянса, самого влиятельного человека в истории — Джона Сермона. Равновесие уже почти завершило полный разворот. И теперь Эдельвейс остался немного справа, я быстро переориентировал оружие, оставшиеся ракеты и одну протонную пушку. Вторую пока приберегу, мало ли что будет дальше. Оставшиеся четыре ракеты я запрограммировал на последовательные запуски по разным траекториям. Одна полетит прямо в нос, остальные ударят по бокам, этот манёвр ненадолго отвлечёт внимание пилота от основной цели — нас, и я смогу сделать выстрел из протонной пушки, выстрел будет сделан практически наугад. По моим расчётам Сермон бросит корабль вниз после залпа первой ракеты, а когда увидит остальные, полетит по диагонали вправо. Вот тут я и постараюсь его поймать. Вероятность попадания маленькая, но всё равно, даже проход луча из протонной пушки в нескольких десятках миль от корпуса корабля может дать нехилые сбои в системах управления и жизнеобеспечения, что уж говорить о прямом попадании. Однако у протонной пушки есть один серьёзный недостаток — она очень долго остывает после залпа. И если не дать ей возможность охладиться полностью, можно запросто уничтожить вторым залпом свой корабль, а не противника. У меня их две, но, выстрелив из обоих, я полностью лишу себя мощного оружия, а это в мои планы не входит.

Стрелять я, однако не торопился. Пусть подлетит поближе, может, войдет в контакт, а там посмотрим. Здесь нет поблизости военного прикрытия, наши шансы практически равны, небольшое повреждение обшивки и ходовой части корабля никак не сказалось на его боевой мощи. Мне было немного не по себе, всё-таки передо мной не очередной пират, а глава Альянса, по-крайней мере его корабль. Всё изменилось, когда я увидел непосредственно корабль на наружных мониторах, а не красную точку на радаре. Не сказать, что он выглядел как-то угрожающе, нет, но харизмы ему не занимать. От него веяло силой и уверенностью, которую он и забрал у меня. Вытянутый нос, блестящий корпус, отражающий свет недалёких звёзд, красиво и страшно. Я заворожено смотрел на корабль противника, не в силах продолжить отдавать команды. Я не мог разрушить красоту, как не мог и остановить поток силы, так и прущий от куска, красивого куска железа, напротив моего корабля. Я не сразу услышал сигнал переговорного устройства, сообщающий, что со мной хотят пообщаться.

— Хэннер, ты чего уснул. — Саббина трясла меня за плечо, но я не обращал на неё никого внимания. — Почему ты не нападаешь, почему не отвечаешь?

— А? Что? — Я выпал из транса.

— Да, нет ничего. — Дико улыбнулась Саббина. — Совсем ничего. Если не считать корабля Джона Сермона прямо по курсу.

— Да… — Спохватился я. — Конечно. Эдельвейс! Не знаю, что на меня нашло. Задумался.

— И ещё. — Саббине, как будто нравилось, что я оказался немного сбитым с курса. — Кто-то, хотя нетрудно догадаться, кто именно вызывает тебя по рации.

Я тупо посмотрел на монитор бортового компьютера. Мигал индикатор входящего вызова. Несомненно, это Эдельвейс. Хотят вести переговоры, не иначе. Как же уничтожить нас, не выяснив, насколько мы успели распространить вирус, угрожающий не отдельно взятому человеку, а корпорации целиком. Не дождутся. Но ответить всё-таки стоит, будет больше времени на подготовку к их или своей атаке. Я отдал приказ включить переговорное устройство.

— Равновесие. Равновесие.

Хриплый голос, из-за многочисленных помех едва можно разобрать слова.

— Приказываю вам сдаться, не препятствовать стыковке и добровольно подняться на борт Эдельвейса, в противном случае вы будете уничтожены. Хэннер Фишер, вас отпустят, сразу после допроса и осмотра корабля, включая базу данных бортового компьютера.

— Не выйдет, кто бы ты ни был. — Проворчал я. И в ту же секунду в душу закралось какое-то подозрение. — Я должен знать, кто говорит. — Сказал я уже в переговорное устройство.

— Говорит Лиланд Хансен, глава отдела безопасности Альянса.

Мог и не представляться, я и без этого знаю кто такой Хансен. Лишний раз хочется похвастаться должностью или просто на психику давит? Ну да на меня это слабо действует.

— Господин Хансен. — Я старался говорить уверенно, не смотря на Саббину и её ужимки, вызванные не то страхом, не то удивлением. — У меня альтернативное предложение. В данный момент на Эдельвейс направлено несколько ракет и нацелена протонная пушка. Поэтому, не имея никакого желания вступать с вами в конфликт, я по-хорошему прошу вас на несколько часов приглушить электронику и не идти по следу от моих двигателей, поскольку я смогу дать бой, победителем которого может оказаться любой из нас.