— Больно, — призналась она наконец. — Словно ежиков глотаю. Но есть хочется ужасно…

Последнее слово потонуло в грохоте. Райш подскочил на ноги, стукнувшись затылком о низкий потолок, и кинулся к окошечку. Коридор был заполнен чем-то вроде дыма, но запаха не чувствовалось. Слышались невнятные голоса и крики — рассерженные и испуганные.

— Я же говорила, что-нибудь придумает! — донёсся ликующий голос Зио.

Райш без особой надежды дёрнул решётку, сжал кулаки от бессилия. Если эти чёртовы чипирески такие хрупкие, зачем им в сциаровой камере тяжёлая крепкая дверь? Сосредоточился, попытался ударить магией. Без толку. На третий раз ладонь ощутила лёгкий ветерок, но не более того.

Руки Зио обхватили сзади, скользнули на грудь; к спине прижалось горячее женское тело.

— Простите, принц, — прошептала девушка. — Мне надо.

Со скамьи донёсся смешок Русти. Райш застыл в недоумении. Он даже не мог бы сказать, что смущало больше: рука Зио, уже добравшаяся до переда его штанов, где набухало моментально отреагировавшее достоинство, или наблюдающая за всем этим безобразием чипиреска.

Но когда он наконец собрался с мыслями и произнёс: «А что за…», целительница уже отстранилась и выбросила вперёд руку. Из центра ладони полыхнул… слабенький огонёк длиной в палец.

— Быть не может, — простонала она.

— А что ты хотела, сциар же, — усмехнулась Русти. — Или, может, плохо щупала?

— Хорошо щупала, — с лёгкой обидой отозвалась Зио, посмотрела на Райша и смущённо отвела взгляд.

В голове словно что-то щелкнуло. Точно, вспомнил он, природа огненной магии же… Можно было и раньше догадаться. Теперь многое стало ясным — в том числе и тот случай в лесу, и сцена посреди сражения с беглыми умедийцами…

Повисло молчание. В камеру проникло и клубилось около двери немного ничем не пахнущего дыма. Райш устал торчать посреди комнаты, наклонив голову, и опустился на корточки — на скамье не сиделось.

— Я, наверное, должен сказать… — начал он, когда молчание затянулось, а звуки боя удалились. — Не самое лучшее время и место — но мало ли, что сегодня ещё случится, вам обеим стоит знать… — он заставил себя поднять глаза на девушек. — Я люблю Русти.

Если Зио и удивилась, то виду не подала. Да и чипиреска смотрела на него прямо и серьёзно. Обе, кажется, ждали продолжения, и он покорно произнёс:

— Но это не значит, что я к тебе равнодушен, Зио. Не знаю, как так вышло, но я и тебя тоже… люблю, что ли. Просто не так… безумно.

Он ждал чего угодно — насмешек, обиды, слёз. Но девушки лишь с улыбкой переглянулись.

— Мы об этом уже говорили, — сказала Зио, полностью проигнорировав очередной взрыв, на этот раз раздавшийся совсем близко. — Я люблю вас, принц. Вы — Русти. Русти — Эска. А Эск — меня… если не врёт. Замкнутый круг какой-то.

— Скорее, квадрат, — фыркнула Русти. — И в обратную сторону тоже всё почти взаимно. Только, как ты выразился, «не так безумно».

— Да? — с надеждой переспросил Райш.

— Да, — невозмутимо подтвердила чипиреска.

— Поэтому я и пред… — Зио вздрогнула и переждала новую волну грохота. — Предлагаю поскорее разобраться с этим вашим кристаллом, выбраться отсюда и решить, что делать дальше.

— Отличная идея, — выкрикнул Райш, отпрыгивая в сторону, чтобы не быть пришибленным распахнувшейся дверью. — Магистр, мы тут вас заждались! Где вы так долго?

— Переговоры не задались с самого начала, — с порога буркнул злой и слегка ободранный Эскеврут. — Марш на выход.

Не думать, не думать, не думать о боли. Это не у неё болит — у кого-то другого.

Эск был прав — сама виновата. Ненависть к забравшему рассудок Эвина кристаллу, смешанная со страхом возвращения на родину, где в прошлый раз её чуть не убили, сыграли с ней дурную шутку. Сама едва душу не испустила, да ещё и других подвела — если бы не это, они могли бы отбиться. Да и сейчас вот…

Ноги, вопреки всем стараниям, непослушно подкосились.

— Говорил же, — сердито проворчал Райш, подхватывая под мышки. — Давай понесу.

— Не надо, — выдохнула Русти, восстанавливая равновесие. — Потом нужна будет твоя магия, а у тебя руки заняты… Да где же Рувин?

— Сказал, сам нас найдёт, — голос Эска в глубине заполненного иллюзорным дымом коридора звучал недовольно. Не привык, наверное, когда ситуацией командует кто-то другой. Особенно если этот кто-то — семилетний чипиреск. — Рус, можешь убрать эту штуку?

Она вздохнула и прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Странно — иллюзорную природу дыма она чувствовала, но сделать с ней ничего не могла. Наваждение ускользало из-под её контроля, словно живое.