Парень пожал плечами.

— Понимаю, не понимаю — какая разница? Для меня главное, чтобы вы с Власом были счастливы. Старший заслужил свою любовь, и я не позволю кому бы то ни было её у него отнять. То есть — отнять тебя. А Люсьен, если захочет, и друзей найдёт, и семью создаст. Было бы желание.

Я не сдержалась и обняла Эрха, и парень с сердитым смущением хмыкнул.

— Да, да. Я успел привязаться к тебе, мастерица гроз. По мне, конечно, не заметно, что я вообще кого-то люблю, но это так. За свою семью я готов сражаться до конца.

— Надеюсь, нам удастся избежать битвы. Да, да, — передразнила его я, — знаю. Я — трусиха. Но у меня есть единственное желание — чтобы никто не пострадал.

— Ты рассуждаешь как женщина, — улыбнулся парень. — Мужчины мыслят иначе.

Я не успела уточнить — мы вошли в чёрные воды, и корабль вздрогнул, словно напоролся на что-то твёрдое. Но поплыл вперёд, хотя и двигался уже не так проворно, как прежде. Для Эрха тотчас нашлось занятие, и я тихонько села позади Власа, где провела весь день, отвлекаясь лишь на обычные нужды вроде обеда.

Два дня мы стремительно шли по тёмному морю, а к вечеру третьего попали в облако плотного тумана. И я сразу поняла, что у воинов есть свои способы не потерять друг друга средь злого колдовства: для того, чтобы капитанов не обманул туман, меж кораблями поплыл Огненный, к мощным плечам которого были прикреплены толстые канаты. Вряд ли кто-то из страшных тварей, живущих средь мрака, захотел бы связываться с Аррахом.

Однако я ошиблась. На дракона напали, притом почти сразу, стоило ему оказаться в море. Правда, стая странных зубастых существ едва ли могла повредить плотную шукуру, а некоторые и вовсе, напоровшись на шипы, погибли. Да и воины тотчас достали луки, меткими выстрелами разгоняя голодных существ.

— Это только начало, — перехватив мой взгляд, сказал Влас. — Чем дальше, тем более неприветливыми будут воды.

— И, зная это, вы всё равно сюда поплыли.

— Здесь сама магия смущает человека. Так уж устроена эта часть моря — ты можешь забыть самого себя, и, улыбаясь, идти на верную смерть. Всё дело в испарениях, и особых водорослях, и много в чём ещё. В тот раз ребята уговаривали меня так вдохновенно и настойчиво, что я просто не мог противиться. Хотя, конечно, должен был принять иное решение… Но ничего уже не изменишь. Мы снова здесь, и готовы сражаться на своих условиях.

Рядом с Власом мне было не так страшно, и всё-таки, когда я задремала возле него, сны мне снились тревожные. Снова голос, который звал к себе, приказывая поторопиться. Снова не могу воспротивиться, и слепо иду вперёд, понимая, что вскоре рухну в пропасть и погибну. А ещё боль от падения на камни, такая настоящая, сильная, едва переносимая!

— Веда!

Я открыла глаза и с облегчением обняла Власа, который держал меня на руках. Обычно он передавал штурвал Храги или Эрху, в этот раз предпочёл Шимеля.

— Снова кошмар?

— Да. Мне кажется, эти сны как-то связаны с ведьмой, — отозвалась я, прижимаясь щекой к его горячей груди.

— Согласен. Кому ещё придёт в голову прерывать твой отдых подобной гадостью? Тем более что все жительницы Ненастья именно так развлекаются: пролазают в чужие грёзы и делают их тёмными и тревожными.

Я нахмурилась.

— Хорошее развлечение. Можно как-то научиться прогонять эти кошмары?

— Укреплять своё невидимое тело, внутреннюю силу. Развивать навыки общения подобно драконам. Я научу тебя, когда разберёмся с ведьмой.

— Хорошо. Спасибо, любимый. — Я нежно поцеловала его в щёку, и Влас сам добрался до моих губ в неожиданно долгом поцелуе.

— Не бойся. Мы справимся.

Я попыталась уверенно улыбнуться.

— Как долго мы плывём?

— Много часов. Я нарочно не будил тебя, да и сам немного поспал, но теперь мне пора встать у руля.

Пришлось мне и самой подняться, чтобы ненадолго уединиться в трюме. А когда я вернулась, по лицам мужчин поняла, что начались настоящие неприятности.

Снова призраки. Множество костяных драконов, которые парили по бокам от кораблей и пристально нас рассматривали. Они не были ни злыми, ни добрыми, но несли в себе тягостное обещание смерти. Не в силах сдержаться, я прижалась к спине Власа и закрыла глаза. Пусть бы корабль шёл быстрее! Словно прочитав мои мысли, ветер переменился, стал сильным, и принялся рвать туман в клочья. Вскоре мы уже поставили парус, и теперь стремительно неслись вперёд.

Я всё ещё боялась отойти от Власа, и, когда настала ночь, уснула прямо возле него, закутавшись в меховое одеяло. Хорошо, что в этот раз мы встретились в его сне, и не было ни голосов, ни угроз — только любимый цветной берег, чёрные горы вдалеке, мирное море и облака. Правда, утром меня разбудило бередящее чувство тревоги, и Влас сразу прочитал в моих глазах неуверенность.

— В чём дело, Веда?

— Я чувствую что-то странное. В груди дрожит.

— Снова предчувствие?

— Да, и не просто тревожное. Я должна понять его, ощутить полнее… Мы можем ненадолго остановиться?