Но на самом деле волчица решила дать свободу сыну, чтобы он набил шишек. Белла не знала, чем обернется путешествие Ричарда, но волк должен столкнуться с жестокой реальностью и после мытарств вернуться в семью. Поздно его уже отправлять на перевоспитание к дяде. Надо было в щенячестве кинуть милого Ричарда в тайгу. Его капризный характер закостенел и обратился в волчье упрямство. Вынь и положь ему розовую суку.

— Сердце зовет! — Ричард сверкнул глазами и тряхнул волосами, забираясь в пикап.

— А если не вернется? — Томас вздохнул и утомленно посмотрел на мать.

— Значит, так тому и быть, — Белла скрипнула зубами. — Он стал мужчиной.

— Но не альфой.

— Ему не быть альфой, — женщина пожала плечами. — До него должно дойти, что он либо принимает правила семьи, либо…

— Либо прогибается под Феликса, — рыкнул Томас. — Эта черная образина отыщет его и прижмет к ногтю, если нас не будет рядом.

— Мы не можем вечно нянчиться с ним, — Белла горько усмехнулась.

Ричард восторженно завыл, и пикап с урчанием выехал на дорогу. Он оглянулся на массивный дом из сосновых брусьев и довольно оскалился. Наконец, в нем увидели мужчину, сильного волка!

Через полчаса его радость поутихла. Он совершенно не знал, куда ехать и где искать Пинки. Был вариант вытрясти из мерзкой старухи информацию, куда убежала его возлюбленная, но вряд ли сморщенная сучка за пару дней остыла. В прошлый раз она его с криками выгнала со двора дома садовой лопатой и пообещала натравить какого-то Мехмета и всех его сыновей, племянников и других его родственников с Ближнего Востока.

Ричард цокнул и решил заглянуть к Феликсу, который, вероятно, знал, где спряталась Пинки. Этот пронырливый гад всегда был в курсе всех событий. К тому же вряд ли бы Черный Коготь бросил волчицу из своей стаи на произвол судьбы. Он, конечно, извращенец с отвратительными наклонностями, но очень ответственный.

За долгие часы дороги Ричард жутко устал. Когда пикап остановился перед воротами мрачного каменного особняка с несколькими горящими окнами в сумерках, юноша нервно сжевал полоску вяленого мяса и смело выскочил из машины.

— Привет, Ричард, — у ворот стоял зловещий бледный Дерек, который обхватил толстые прутья руками и вжал в них лицо. — А меня не взяли на охоту.

— Феликс тоже на охоте? — Ричард с облегчением выдохнул.

— Нет, — тихо и обиженно протянул подросток. — Дядя Феликс сидит у себя жутко злой и какие-то бумажки перебирает.

— Дерек! — обиженно крикнули малыши у крыльца дома. — Идем играть!

— Ричард, — подросток не мигая смотрела на гостя, — Я тоже хочу на охоту, а не нянчится с детьми. Я же уже взрослый! Даже в городе хорошо ориентируюсь, а в лес меня редко пускают. Почему, Ричард?

Юноша передернулся. Мальчишка пугал его. Его обида на взрослых была такой отчаянной, что ощущалась морозцем на коже.

— Почему я не могу быть просто волком, Рича-а-а-ард? — просипел подросток. — Меня завтра опять в город повезут. Я не люблю город. Он шумный и уродливый! И там много гадких людей.

— Я могу войти? — юноша сглотнул.

— Да, конечно, — Дерек моргнул и с улыбкой отворил ворота. — Не хочешь поиграть?

Дети у дома обеспокоенно поднялись на ноги и насупились. Девочка в бархатном платье с милыми рюшами по широкому подолу недовольно рыкнула:

— Чужак!

Ричард хохотнул. Малышка оскалилась на него и решительно вышла вперед, сжимая кулачки. Ее семилетний брат с вихрастой головой цокнул, лениво разглядывая деревянную лошадку.

— И что ты с ним сделаешь?

— Покусаю!

Третий карапуз, который едва держался на ногах, согласно заворчал, падая на четвереньки.

— Он свой, — Дерек поднял на руки малыша, зарастающего серой шерстью. — Он друг дяди Феликса.

Ричард скривился в улыбке и поднялся на крыльцо. Юноша проскользнул в темный коридор и торопливо вбежал по широкой лестнице, накрытой толстым ковром, и зашагал к тяжелой дубовой двери на резкий запах Черного Когтя. Ричард занес руки для вежливого стука и замер. Через секунду он беспардонно ввалился в кабинет к Феликсу, который сидел за широким массивным столом. Мужчина недоуменно поднял на него взгляд и отложил стопку бумаги в сторону. На стенах с темными обоями висели трофейные головы убитых животных. Рогатый олень, печальный лось, мрачный медведь и уродливый кабан с осуждением вперились стеклянными глазами в гостя.

— Тебя стучать не учили, Дикки? — Феликс вскинул брови.

— Я не одобряю всего этого, — Ричард скривился, рассматривая головы животных.

— Почему? — мужчина подпер лицо рукой, цепко наблюдая за гостем.

— Ты уподобился людям, — юноша с отвращением взглянул на Феликса. — Это они любят хвастаться бессмысленной жестокостью.

— Я не хвастаюсь, — хозяин дома хохотнул. — Эти головы мне достались по наследству от деда.

— Ясно, — Ричард смутился от пристального взгляда рассерженного мужчины, попятился и потянулся к ручке двери. — Я, наверное, пойду.