Оборотень взвизгнул от очередного сильного сокращения в утробе испуганной девицы.

— Милая, тебе стоит успокоиться, — Феликс сел на кровать и кинул на пол забытые Ил кроссовки. Он с сочувствием посмотрел в бледное и возмущенное лицо девушки. — Будешь дергаться, то либо ты ему там всё пережмешь, либо он от паники порвет тебя. Вдох-выдох, — он оскалился в улыбке и перевел взгляд на морду скалящегося Ричарда. — Так и знал, что ты не удержишься.

— Проваливай нахер отсюда, — прорычал тот.

— Тебя брат не говорил, что наскакивать на сучку, у которой не было еще сцепки, надо очень осторожно? Нет? — он удивленно вскинул брови. — Это же как в капкан лезть, Дикки! Ее же надо подготовить к такому событию.

Илона задрожала под урчащим Ричардом. Тело ее не слушалось. Ее промежность окаменела и ныла тупой тянущей болью. К страху, что Ричард попытается вырваться из тисков ее нутра, врос ядовитыми корнями стыд перед Феликсом, который с нежностью вглядывался в глаза объекта своих нездоровых воздыханий.

— Уходи, — просипела Ил сквозь слезы. — Я тебя прошу… Уходи…

Феликс скучающе посмотрел на девушку и вытащил из кармана темный бутылек с пипеткой.

— Язык, Пинки, — он открутил крышечку и занес над ее лицом стеклянную палочку.

Илона повиновалась приказу. На языке расплылась горькая пряная капля, и она скривилась. Феликс неторопливо закрыл бутылек и задумчиво посмотрел на него.

— Я против таких методов. Я за то, чтобы медленно и неспеша готовить суку к вязке, но Дикки слишком нетерпеливый и неопытный.

Илона с тихим всхлипом уткнулась лицом в одеяло. На нее навалилась слабость. Когда волна истомы нырнула в ее живот и коснулась одеревеневших мышц промежности, она со всхлипами ощутила как мерзкий склизкий узел оборотня медленно выскользнул из нее.

Она с болезненным мычанием выползла из-под Ричарда и пьяно подскочила на ноги, кинувшись прочь из спальни. Ил споткнулась и с разъяренным ревом пристыженного и обесчещенного зверя, заперлась в ванной комнате, с ужасом разглядывая гадкие белые подтеки на внутренней стороне бедра. Семя оборотня текло из нее мерзким липким ручьем.

Ил пошатнулась и с плачем завалилась в пустую ванну, с истеричными завываниями выкручивая вентили водопроводного крана до упора. Она заткнула слив и обхватила колени руками, пошатываясь из стороны в сторону, бубня что-то нечленораздельное. В глазах двоилось, язык заплетался, а сознание плыло мутными пятнами.

Живот раздулся. Чужие когти и клыки разорвали в клочья внутренности лихорадящей Ил, и под холодными лучами лунами из нее вылез окровавленный волк. Зверь с разинутой пастью кинулся на нее и сжал челюсти на горле. Девушка завопила и открыла глаза.

Над ней скалой навис мрачный Феликс. Вода остыла, и Ил пробрала сильная дрожь. Она вывалилась из ванны, заливая все вокруг лужами, поднялась на ноги и толкнула мужчину в сторону. Девушка сорвала с крючка полотенце и сердито замоталась в него.

— Какова вероятность того, что я залечу от твоего дружка? — прошипела она в лицо молчаливого Феликса. — Или мне бежать за чудо-таблеткой?

— Чудо-таблеткой? — мужчина зло прищурился.

— Говори, сука! — Ил потрясла Феликса за лацканы пиджака. — Я не хочу рожать волчат! Не хочу!

— Мизерный, — процедил мужчина и осторожно убрал скрюченные руки девушки от себя. — Зачатие происходит обычно в период течки.

— Течки? — рявкнула Илона и завопила, хватаясь за голову. — Течки?!

— В период овуляции, — с улыбкой поправился мужчина.

Ил застонала и отвернулась к зеркалу, опираясь слабыми руками о раковину.

— Но шанс есть, да? — отчаянно прошептала она.

— Шанс всегда есть, Пинки, — Феликс облокотился о косяк.

— И каков процент этого шанса? — просипела Ил.

— Это тебе не математика.

— Говори, мерзавец. Я должна оценить риск, — она сплюнула горькую слюну в раковину.

— Пять процентов тебя устроит? — хохотнул Феликс. — Первые случайные вязки почти всегда холостые. Конечно, со мной ты бы точно залетела, но не с Дикки. Ты же не его выбрала.

— Урод, — рявкнул из кухни Ричард.

— Я никого не выбирала, — Илона покачала головой. — Ни его, ни тебя. Ни в ком из вас я не вижу потенциального отца для моих детей. Никого.

— Это до первой течки. Без обид, но ты будешь просто умолять меня заделать тебе волчат. Милых, маленьких и беззубых оборотней. Учитывая, что у тебя и так повышенное либидо, то в тебе взыграет целый ураган гормонов. Я просто предупреждаю заранее.