Люк был согласен с ее оценкой произошедшего, хоть и по совершенно другим причинам. Место происшествия будто бы инсценировали - пистолет лежал неправильно, да и в добавок на нем не нашли серийного номера. Сквозь медный запах крови ощущался едва различимый след какого-то парфюма, пусть и слабый, но он там был.

Это могло стать зацепкой.

Не важно. Важно было то, что полиция сочла это самоубийством, по крайней мере, пока, и Люк не стал исправлять их предположение. У Мэгги с Брэттом существовали неразрешенные финансовые вопросы, которые могли привлечь к Мэгги нежелательное внимание.

Дрожь немного поутихла к тому времени, как они приехали к дому, но девушка все еще не пришла в себя.

Маленький камушек, который Люк положил на ворота, лежал на своем месте. Люк проверил периметр. Никаких следов проникновения. Хорошо. Он кивнул Кольту и Ганнеру, и они разошлись в разные стороны, тихо исчезнув среди деревьев.

Как только Люк проверил периметр дома, все двери и окна, он отключил охранную систему в доме и дал Самсону команду «впусти». Только тогда женщины зашли в дом. Люк снова включил сигнализацию и пошел на кухню. Мужчина приготовил для Мэгги кофе со сливками и сахаром, а для Евы чашку мятного чая с медом.

Когда он вернулся в гостиную, две сестры сидели, устроившись на диване. Ева обнимала Мэгги одной рукой за плечи, а Самсон лежал у их ног. Сестры тихо разговаривали. Ева подняла голову, когда Люк вошел в гостиную, в ее глазах читалась благодарность.

— Я вот думаю, — сказал Люк, отдавая им горячие напитки, — мне стоит связаться с организатором субботнего рынка. Уже поздно, но, возможно, какой-нибудь сезонный продавец захочет занять мое место.

Мэгги резко вскинула голову.

— Только через мой труп, — заявила девушка с огнем в глазах, а потом вздрогнула, и весь огонь в ее взгляде погас. — Какая ужасная фраза. Никогда прежде о таком не задумывалась.

Она посмотрела на чашку кофе в ее руках, словно только что увидела. Поднесла к губам слегка дрожащими руками, сделала вид, что пьет, а затем поставила чашку на кофейный столик.

Люк опустился на колени, так чтобы их глаза оказались на одном уровне. Ее лицо было таким бледным.

— Ты уверена, что хочешь этого? Подготовка превратится в сущий ад. Особенно, если мы будем делить одну кухню.

— У тебя огромная кухня, Люк, — сказала Мэгги. — У тебя есть многоуровневая печь для хлеба, а я могу занять твою викинговскую тосканскую плиту, которую, — она попыталась улыбнуться, — хотела прибрать к рукам, с тех пор, как увидела.

Ева коснулась руки Мэгги.

— Мы можем заняться этим на следующей неделе, милая. Когда все это безумие закончится, и жизнь вернется в привычное русло.

— Но я должна, — помрачнев, произнесла Мэгги слегка дрожащим голосом. — Я хочу чем-нибудь заняться. Делать что-нибудь нормальное, чтобы… — она тяжело сглотнула, — отвлечься…

Мэгги опустила голову и зарыдала. Люк видел, с каким трудом она борется за контроль.

— Там будет много людей, которые могут стать свидетелями, так что я сомневаюсь, что кто-то что-то попытается мне сделать. Не говоря уже о том, что там будет Люк и Ганнер с Кольтом.

Люк мучился сомнениями. Ее доводы были разумными, но все же он не хотел выпускать Мэгги из дома, пока не устранит источник опасности.

— Пожалуйста, — взмолилась Мэгги, глядя на него.

Люк хотел отказать ей, но вместо этого кивнул. Мэгги была взрослой. Только она могла решать, что ей делать.

— Ладно, — сказал он, протягивая руку. — Пошли тогда составлять список покупок.

Мэгги слабо улыбнулась.

— Спасибо, — поблагодарила она.

Девушка взялась за его ладонь своими тонкими заледеневшими пальцами и встала.

Глава 37

Мэгги потягивалась и с удовлетворением наблюдала за тем, как Люк относит последние коробки с выпечкой в грузовик. Пришлось тяжело потрудиться, но Мэгги была рада работе. Что-то в самом процессе готовки приносило успокоение. Смешивание ингредиентов и создание чего-то вкусного прогоняло тьму, угрожавшую поглотить ее, как быстро надвигающийся туман. Девушку окружали теплые, успокаивающие запахи: яблок, корицы, мускатного ореха, гвоздики и имбиря, сахара и подтаявшего масла, обжаренного ореха пекан, шоколада и коричневого сахара - эти запахи наполняли дом и делали его домом.

Она позвонила своим родителям, пока пеклись последние пироги. Разница между часовыми поясами составляла три-четыре часа, так что они не спали. Мэгги хотела… нуждалась… в том, чтобы услышать их родные голоса. Она не рассказала им про Брэтта, как и о покушениях на ее жизнь. Расскажет потом, когда угроза минует. Незачем беспокоить их. Будучи так далеко, они ничего не смогут сделать. Хотя, зная ее родителей, они, скорее всего, прыгнут на первый самолет, направляющийся на северо-восток Тихого океана, и это подвергнет опасности и их жизни тоже.