Шрифт:
«Раз уж мне суждено жить здесь, стоит стать частью этой земли».
— Бардис была очень любезна, — продолжил Линнар с улыбкой. — Дала мне урок стрельбы из лука, разъяснила много непонятных моментов в ваших обычаях.
Нъёдис вскинула бровь.
— Вот как…
Похоже, она ожидала от него совсем других слов.
«Думала, я буду жаловаться и ныть? Нет, не дождетесь!»
Линнар твердо пообещал себе, что обратится за помощью к Нъёдис только, если станет совсем невмоготу.
— Рада, что тебе у нас нравится, — произнесла она.
Тут зал потряс победный рев. Линнар невольно оглянулся на дерущихся, и челюсть у него поползла вниз.
Бардис подняла над головой здорового воина в кольчуге и, с громким «Хэй-хо!», швырнула на ближайший стол. Мужчина с треском проломил дерево, зазвенела бьющаяся посуда. Бардис заметила взгляд Линнара, лихо подмигнула ему и нырнула в гущу драки.
Он еще с минуту сидел с разинутым ртом и распахнутыми глазами.
«О, Единый Бог…»
— Вся в бабку, — резюмировала Нъёдис. — Та тоже любила показать удаль.
Из мешанины ног и рук вылетел стул, просвистел над головами принца и королевы. Линнар охнул, пригнулся. Нъёдис даже не вздрогнула, отпила из кубка браги и вгрызлась в баранью ногу.
Идея спрятаться под столом стала казаться Линнару все более привлекательной. Он уже начала потихоньку сползать вниз, когда в воздухе сверкнула секира. Она летела прямо в голову Нъёдис. Предупреждающий крик застыл у Линнара на губах. Королева каким-то немыслимым движением перехватила рукоятку оружия, размахнулась и метнула секиру назад. С пронзительным визгом сталь пронеслась через зал, вспарывая воздух над головами дерущихся, и врезалась в дверь. Но не остановилась. Пробив в створке дыру, секира грохнула об каменную стену в коридоре.
В зале вдруг стало неимоверно тихо. Все застыли кто где: с занесенными кулаками и оружием.
Нъёдис величественно поднялась со своего кресла и обвела гостей ледяным взглядом.
— Праздник окончен, — зычно объявила она.
Линнар опасливо выбрался из-под стола.
«На следующий дартагский пир надену шлем и возьму щит», — пообещал он себе.
Глава 5
Загорелые матросы бегали по трапу вверх-вниз, таская тюки с поклажей. Через несколько минут «Бурерожденный» отправится в плаванье.
Хищный, длинный драккар стоял у пирса. Дракон на носу скалил зубы в предвкушении добычи. На развешанных на борту щитах разместилась его свита — нарисованные кроваво-алой краской чудовища.
Дартагцы отправлялись на охоту.
Линнар, облокотившись о борт, наблюдал за последними приготовлениями. Среди суетящихся на берегу людей мелькнула фигура Нитта. Он остановился, обернулся и в который раз помахал господину. Линнар помахал в ответ и кивнул, как бы говоря «Давай, иди, со мной все будет в порядке». Верный слуга очень переживал, что ему не позволили сопровождать принца в пути, и пришел сегодня в порт, чтобы хотя бы проводить Линнара. Нитт долго суетился вокруг господина, осыпая его советами и причитаниями. Наконец, Линнару, ощущающему себя неловко под насмешливыми взглядами матросов, удалось уговорить слугу вернуться в замок. Теперь, когда Линнар смотрел на уходящего Нитта, чувство острого одиночества пронзило сердце. А затем пришел холодок страха. Линнар вспомнил, что ему придется делать в походе. Сражаться. Убивать людей. Последние дни он старательно гнал от себя мысли о битве или пытался придумать успокоительные сказки.
«Может быть, мы не встретим другие корабли. Может быть, Бардис забудет про меня и во время боя я смогу где-нибудь отсидеться. Может быть…»
Но он понимал, что все «может быть» лишь иллюзия. Когда дело дойдет до сражения, ему придется выбрать между своими принципами и необходимостью заслужить уважение дартагцев.
— Уже скучаешь по берегу? — раздался над ухом полный сарказма голос Бардис.
Линнар обернулся к ней, удивляясь, что не услышал ее шагов.
— Нет, просто раздумываю кое над чем.
Бардис вопросительно приподняла бровь.
— Ты ведь единственная наследница Нъёдис, так? — начал Линнар. — Значит, если с тобой что-то случиться…
— Мои кузины и тетушки перегрызут друг другу глотки за лабрис, — произнесла Бардис с оттенком гордости, а вовсе не грусти, как можно было ожидать.
Линнар вспомнил кузину Кадис и живо представил насколько ужасной будет дартагская гражданская война.
— Тогда почему ты учувствуешь в пиратских набегах? — задал он тот вопрос, который мучил его уже несколько дней. — Если ты погибнешь, после смерти Нъёдис страну охватит хаос. Тебе нельзя рисковать с собой. Любая шальная стрела, удар меча — и Дартаг потонет в крови.
— Хочешь сказать, что я должна сидеть дома у камина в окружении охраны? — едко осведомилась Бардис. — О, Ис, как это по-хоралитски!
Ее голос дрожал от сдерживаемого гнева, глаза метали молнии.
— Прости, я никоим образом не хотел задеть твою честь, — поспешил исправиться Линнар. — Просто мне непонятно. Мой брат тоже воин, но он не участвует в пограничных рейдах в Оттарию, для этого есть простые солдаты. Роад бьется только в больших сражениях, и его честь от этого нисколько не страдает.