Шаг и вот мужчина уже прижимает меня своим огромным весом к двери: — Вот именно, Каролина, все уже давно решено. Ты остаешься.

Открываю и закрываю рот несколько раз, просто не в силах подобрать слова и что-то сказать. Когда срок нашего договора подходил к концу, я неоднократно представляла себе, что Альфред остановит меня от побега, признается в своих чувствах и никуда не отпустит. Так и вышло, мужчина меня не отпускает, только вот дело совсем не в любви.

Дергаюсь, снова бьюсь о сильное тело, но безуспешно, оковы становятся только крепче: — Прекрати, шутка затянулась.

— Шутка? — Альфред хватает мой подбородок и запрокидывает мою голову вверх, склоняется ко мне ближе и шепчет в самые губы: — Ты остаешься…

— Нет, — перебиваю и снова делаю попытку высвободиться.

Несколько долгих секунд, мужчина прожигает меня взглядом, будто что-то выискивает, лазейку или подсказку. После чего отпускает меня и рычит: — Я даю тебе сутки, встретиться с родственниками и все обдумать. Завтра в двенадцать ноль-ноль, ты должна стоять на этом месте со всеми своими вещами.

Усмехаюсь: — А если я не приду? Что тогда?! — слова мужчины сильно ранят меня.

Альфред снова подходит вплотную и глядя прямо в мои глаза, произносит: — Если ты ослушаешься, я приду за тобой, но уже не один, а с целой армией. Я выдам тебя, скажу, что ты опасна и заберу тебя себе.

Шокировано смотрю на мужчину, которому готова была самостоятельно отдать свое сердце на растерзание: — Ты действительно сделаешь это? Расскажешь всем что я кукловод?!

Альфред медленно кивает: — Я уже говорил Каролина, я получаю все, что хочу. И мне совершенно не важно, что для этого потребуется. Сейчас я хочу тебя, и я сделаю все, чтобы ты стала моей.

Медлю, ищу в глазах мужчины ответы, ещё надеюсь, что все это просто злая шутка на прощание. Но нет, Альфред совершенно серьезен, он действительно сделает все так как говорит, если это потребуется.

— Это подло, — произношу дрожащими губами. Злые слезы, пропитанные отчаянием и обидой, рвутся наружу, закусываю внутреннюю сторону щеки, запрещаю себе плакать, не при нем, ни сейчас.

— Ты не оставляешь мне выбора, — безэмоционально отвечает Альфред и накрывает своими губами мои дрожащие. Не отвечаю, но и не сопротивляюсь, просто стою, как безмолвная кукла и принимаю все, что делает со мной мужчина.

Так и не получив отклика, Альфред отстраняется и недовольно цокает языком: — У тебя сутки, Каролина. Разберись со всем и возвращайся, не нужно драматизировать и делать меня подонком. Наше влечение взаимно, так что расслабься и получай удовольствие.

Мужчина заканчивает свой монолог и не дождавшись от меня ни звука, скрывается в глубине своего пентхауса.

Резко дергаю дверную ручку вниз и выскакиваю наружу, спускаюсь и бегу по тротуару до тех пор, пока не выдыхаюсь. Только тогда, я останавливаюсь и перевожу дыхание.

Занимаю первую попавшуюся свободную скамейку и запрокинув голову к небу прикрываю глаза.

Что же мне теперь делать? Если я выполню условия Альфреда, сколько я продержусь? Год. Два. Итог будет закономерен, я потеряю себя, он меня уничтожит, воспользуется, а позже вытрет ноги и выбросит, как ненужную вещь.

Но и противиться нет смысла, я только сделаю хуже, причём не только себе, но и своим близким. Вся власть в нашей стране находится в руках высших, я не сомневаюсь, что Альфред посадит меня в тюрьму, как потенциально опасного кукловода, в свою личную тюрьму.

— Черт! Черт, черт, черт… — сбиваю руки о деревянную поверхность скамьи.

Скрываю лицо в ладонях и выпускаю целый водопад слез, жалею себя и проклинаю всех и все на свете.

Спустя какое-то время, когда у меня совсем не остаётся слез, меня вдруг осеняет. Дрожащими пальцами, немедля ни минуты, я достаю свой смартфон и набираю номер мамы.

Несколько долгих секунд ожидания и родительница отвечает на входящий вызов:

— Что-то случилось, Каролиночка?

Приподнимаю уголки губ в слабой улыбке, мама всегда начинает наш диалог одинаково. Она как истинный целитель, всю жизнь опасается снять трубку и услышать печальные новости, связанные со мной, постоянно беспокоится и волнуется. Именно по этой причине я решила жить с дедушкой, чтобы слабое сердце матери не видела все то, что я творила со своей жизнью все эти годы.

— Нет, вернее да, но ничего страшного. Мне просто нужно кое-что проверить, — выдыхаю, мысли путаются, меняются с молниеносной скоростью вырисовывая маловероятный, но все же план по спасению моей шкуры. — Я хочу приехать, прямо сейчас.

— Да, конечно, папа ещё на работе, но я дома. Приготовлю запеченную рыбку, твою любимую и сварю компот, — начинает тараторить родительница.

— Хорошо, тогда я буду у вас минут через двадцать.

— Двадцать?! Я думала ты у дедушки…Что происходит, Каролина?