Антуан тут же оживился:

— С кем? Неужели с этим детективом?! — он томно прикрыл глаза. — О да, этот мужчина …, - дальше он уже не продолжал, шевеля губами, словно давясь слюной.

— Так, ты смотри варежку не раскрывай, а то я не посмотрю, что ты наша подружка! — хриплый и низкий голос Камилы рассмешил меня. Вот кому нужно было родиться мужчиной.

Чтобы хоть как-то скрасить поездку я включила радио, перебирая станции, пока не поймала очень удачную волну, немного романтизма не помешает.

Камила внимательно следила за дорогой, торопясь побыстрее выехать из города, до образования умопомрачительных пробок, в которых в наше время люди взрослели, старели и праздно калечили себе жизнь. Моя напарница могла себе позволить поболтать лишь на пустой трассе и то по существу. Легкомысленные рассуждения и прочая женская болтовня были этому человеку не присущи. Конечно, у Камилы было много своих странностей, но она мне нравилась, невзирая на известное тяготение женщин к тайному соперничеству.

С Камилой мы познакомились на факультете журналистики в Мельбурне, шесть лет назад. Затем наши дороги разошлись. Она устроилась на телевидении в штатах, а я осела в британском издательстве «Гросс». Но два года назад всё изменилось! Один мой знакомый из Коннектикута предложил мне неплохую работу. И я переехала в штаты без каких-либо колебаний, приняв решение, всего лишь за пять минут. Порой мне нравилось менять окружающую обстановку. Это вносило свежую струю в ощущения и восприятие, давая новый толчок моему творческому потенциалу. Когда Майкл встретил меня в аэропорту, я на сто процентов была уверена, что все изменения в гораздо лучшую сторону, чем я думала первоначально. Во-первых, работать в таком крупном издательстве известного научного журнала было уже везением. Во-вторых, к моему огромному удивлению, работать в паре мне предстояло с уже знакомым мне человеком, а это намного облегчало задачу и процесс вливания в коллектив и рабочий ритм. Этим человеком оказалась Камила. И, в-третьих, Майкл. Он всегда был мне интересен, но у нас никогда не получалось перевести наше общение в продолжительные отношения, тем более что со стороны Майкла наблюдался тот же интерес. Вот такая оказалась тройная удача!

Мне нравилось работать в журнале, искать материалы, изучать подборки статей, проводить собственные расследования. Позже нам поручили отдельную рубрику, и мы стали копаться в теме непознанного и необъяснимого. С Камилой было легко, несмотря на её сложный, совершенно не женский характер. Мне нравилась её хватка, её целеустремленность, способность подходить к ситуации с совершенно иной стороны, на которую мало кто обращал внимание. Когда Камила входила в раж, отдаваясь работе целиком, она становилась жесткой и требовательной, неутомимо добиваясь своего до изнеможения. Эта решительная, умная и твердая молодая женщина не давала никому спуску, тем более мужчинам, которые со временем начинали её бояться, подумывая о том, что создатель ошибся в выборе её пола. Но мне симпатизировали все её качества. На неё можно было положиться в любую минуту. В разных вопросах выслушать её непредвзятое конструктивное мнение и получить безвозмездный дельный совет. Я никогда не видела, чтобы она ныла или жаловалась на что-то, и в этом мы с Антуаном ей часто завидовали, такую выдержку не часто встретишь среди наших коллег, а уж тем более среди её прекрасной половины. Поэтому мы все втроём и сработались! Потому что кто же ещё кроме Камилы вытерпит жеманность и капризы женственного фотографа, и моё накатывающее временами легкомыслие и необязательность.

— Знаешь, для меня должно произойти что-то важное сегодня вечером. Я это чувствую, — проговорила Камила, не отрывая взгляда от дороги. — Джейк, это тот мужчина, которого я хотела бы видеть рядом с собой.

— Всё будет чудесно, Кэм! Я же вижу, что ты не безразлична Джейку! И я уже рада за тебя. Ну почему тебя что-то ещё беспокоит? — совершенно искренне удивилась я.

— Она переживает, что может испугать его своей несгибаемой волей и угловатостью, а ещё резкими выпадами в сторону того, кто заходит в её ближайший круг интимного пространства, — тихо проговорил Антуан, не открывая глаз.

Я закусила губу, приготовившись к гневному отпору со стороны подруги, но Камила, нахмурившись, упрямо молчала. Похоже, её действительно интересовало мнение с позиции Антуана.

— Тебе не хватает ранимости, немножко сумасбродности, немножко легкомыслия, трогательности и кокетства, как у Софи. Мужчина должен чувствовать себя победителем, а не побежденным, позорно уложенным на обе лопатки в первые же минуты общения, — продолжил он.

— Боюсь, если ты не остановишься, то мы дождемся того, что лучшей кандидатуры чтобы пойти на свидание с Джейком чем ты, Антуан, и придумать нельзя! Ты ведь впитал в себя все премудрости мужского пола! — с чуть заметным укором выдавила я, пряча улыбку. — Джейк умный парень, возможно, он разглядел в Камиле то, что давно искал.

— Очень может быть, — протянул Антуан, распахнув свои изумительные васильковые глаза.

«Ну почему такие красивые глаза достались мужчине, да ещё к тому же гею?! Справедливости нет».

— А мы с тобой Софи, как всегда, не удел, личная жизнь горит синим пламенем! — словно продолжая мои мысли, добавил Антуан. — Кстати, — его взгляд стал одновременно хитрым и нетерпеливым, — А почему мы не слышим и больше не видим Майка?

Я вздохнула и отвернулась, глядя в окно на пробегающие пейзажи, вспоминая наш последний разговор с Майклом.

— Майк оказался вовсе не принцем, — буркнула я, понимая, что от Антуана так просто не отделаться. Так что пришлось немного углубиться в объяснения. — С ним легко и весело, но это всё, что он может дать. Я думала, что когда у тебя складываются с мужчиной довольно тесные отношения, то само собой появляются какие-то обязательства друг перед другом, серьёзность намерений что ли, хотя бы какой-то намёк на них. Но Майк оказался неготовым бережно хранить наши отношения и мечтать состариться вместе со мной. Его гораздо больше устраивают редкие свидания, шумные компании, веселье и ни к чему не обязывающий секс. А я вижу свою личную жизнь несколько иначе. Несмотря на своё легкомыслие, как ты выразился, я остаюсь девушкой консервативной в душе с отголосками причудливых старомодных правил.