— Хорошо, пирог пока поставлю. Ань, ты какой пирог хочешь? Курник? У меня как раз мясо же разморозилось. Идите, поговорите, вам надо многое обсудить.

— Да, пойдём мы, пока мой Ангелочек себе ничего не на придумывала, — Костя ласково потянул меня за руку.

А что уже придумывать? Закрылась дверь моей спальни — губы накрыл страстный поцелуй. Ну какие могут быть мысли, когда по коже бежит электрический разряд, а бабочки в животе сошли с ума?

— А может, мы поедем ко мне?

Я чувствовала, как сильно он меня хочет. Целует меня — и всё, я пропала.

За дверью послышались громкие голоса, и один из них Карины. Что-то случилось?

Мы вышли из комнаты, тут всё смешалось. Видела лишь одну картину: мамочка сидит рядом с папой, а Карина к стене прижалась, руки сложила, стоит и приговаривает:

— Я не хотела… Не думала, что так всё… обернется… я только поговорить хотела…

Подбежала к родителям, спросила, что случилось. Мама не реагировала, взгляд её будто стеклянный. Папа не шевелился, посинел весь. Надо вызывать скорую.

Бригада состояла из фельдшера и медбрата. Они оказали первую помощь папе. Маме поставили укол, она уснула на диванчике. А папулю переложили на носилки и забрали в больницу. Мы с Костей поехали следом на его машине. Зашли в приёмный покой, я побежала, не разбирая дороги перед собой. Отца везли по длинным белым коридорам на каталке прямиком в операционную. Дальше нас не пустили, и нам пришлось ожидать. Около окна стояли неудобные стулья. Сколько времени ждать? Хоть бы операция прошла успешно. Я молюсь всем богам. Может, мне зачтётся, что каждое утро в пять утра вставала и молилась? Ходила по коридору, от ожидания и тревоги разболелась голова. И Косте, наверное, надоело мое хождение туда-сюда. Он притянул меня и усадил на коленки. Прижал меня крепко-крепко к своему телу и зашептал слова успокоения. Но для меня словно всё в тумане, и его слова проходили фоном. Наконец-то из двери операционной вышел врач.

— Мы сделали всё возможное, чтобы спасти Андрея Дмитриевича. И надо дождаться утра. А вам лучше поехать домой. Он сейчас в реанимации, — уставшим голосом, но с нажимом говорит нам хирург.

Из больницы я выходила в растрёпанных чувствах. В глазах от слёз туманно. Если бы не Костя, который сейчас поддерживал меня за руку, то свалилась бы тут же рядом в обморок. По дороге домой мы оба молчали. Я не могла ни о чём говорить, да и Костя был сосредоточен на дороге. Его руки сжимали с силой руль, а я словно приросла к сиденью, и слёзы катились по щеке.

— Не плачь, моя родная девочка, — парень повернулся ко мне и стёр слёзы.

— Милый, смотри на дорогу. Всё хорошо. Как Марьяшке сообщить?

— В смысле? Ты знаешь где она?

— Конечно. Привезла с собой в чемодане.

— Шутишь?

— Шучу, милый, но я позже расскажу всё, что связано с сестрой. Как только с папулей всё будет хорошо. Будем решать проблемы Марьянки вместе.

— Ангелочек, я у вас останусь ночевать, — говорит мне Костя, когда мы почти подъезжали к дому.

По нему видно, что переживает. Подъехали к подъезду, там стояла Карина, смотрела на меня, почти не мигая. Чуть ли не готова плюхнуться на землю.

— Анечка, прости меня.

— Да иди ты уже с миром! Не до того мне, — отмахнулась от бывшей подруги.

Зашла в квартиру: (описание бы еще какое-то не знаю что-то просится)

— Дося, как папа? — мамочка проснулась, уже сидела на диване. Руками обхватив себя за плечи.

— В реанимации.

— Ясно. Как он?

— Доктор сказал, что если папа сегодня ночь эту переживёт, то всё будет хорошо.

А потом мама начала рассказывать, как они с папой познакомились. Я эту историю знала, но всё равно слушала. Костя зашёл в комнату и прислушался к нашему разговору.

— Тогда было жаркое лето. Мы с подругой приехали из детского дома поступать в Москву. Оставили вещи в общежитии и пошли гулять по городу. На Красной площади погуляли, а потом решили сходить в парк Горького. Народу там было много, громко играла музыка. Мы долго ходили с Леной по аллеям, а когда немного проголодались купили мороженое. Оно мне тогда показалось таким вкусным!.. Да, до детского дома у меня была совсем другая жизнь. До одиннадцати лет у меня были любящие родители. До того времени я не знала тайны моего дорогого папули. Он оберегал меня. Любил. А после всё пошло наперекосяк. Лучше бы тогда не было у папы той командировки, — вздохнула мамулечка.

Я её крепко обняла и чуть ли не плача слушала дальше.

— Так вот, мы ходили по парку и ели мороженое. Когда присели на лавочку передохнуть, к нам подошли два парня и девушка. Они расположились рядом с нами, и мы немного напряглись. Особенно после того, как эта компания стала нами интересоваться.

— Девушки, как вас зовут? — спросил один из парней.

По сравнению с тем, кто мне понравился, он был ниже ростом, но более накачанный, как сейчас говорят. Он занимался спортом, как я позже узнала — боксом, завоёвывал первые места по Москве и ездил на соревнования в другие страны.

— Меня зовут Виктор, а это мой друг Андрей. А эту девушку зовут Катя.

— Да я и сама могу представляться, как бы. Нет, парни, вы чего девушек смущаете?! А вас как звать? — спросила нас Катя.

Как сейчас помню, она мне понравилась, потому что не была похожа на столичных девушек. Стройная, высокая, как березка, с длинной косой, из которой не выбивалось ни одной волосинки.

— Лена, — представилась моя подруга.

— А я Аля, — представилась я.

— Очень приятно! А давайте прогуляемся? — предложил нам Андрей.