— Кофе вам или чай? — спросила меня женщина.

— Что угодно, даже воды, на все согласна, — уже успокоившись проговорила я.

Екатерина Андреевна засуетилась немного, попросила подождать, вернулась примерно через двадцать минут, уже с чаем для меня и кофе для неё.

— Аня, Ангелина, как вам больше нравится, так я и буду к вам обращаться. Ситуация такая: у нас имеются документы на розыск вашей сестры. Мне потребуется примерно семь дней для выяснения всех обстоятельств. Приезжайте через неделю! — она хлопнула ноутбуком.

Ну, что ж, неделя так неделя. Мы с Нури вышли из здания, и она вызвала такси. Я в растрепанных чувствах ни на что, не обращая внимания ехала к её дому. Утром опять разбудил призыв на молитву. В течении дня Кернилс, конечно, со мной уже не разговаривал, зачем же ему такая строптивая жена. А по мне, так это лучше — никто не будет лезть в мои мысли. Дальше пошли дни в ожидании новой поездки в посольство.

“Итак, на повестке дня у нас вопрос о том, что надо как-то выбираться. И прихватить сестру. Сколько месяцев прошло?.. Три-четыре или больше? Все дни перемешались. Строим планы отступления. Выполняем”, — таракашки сели за стол переговоров и обсуждали будущее.

Эта неделя показалась мне вечностью! Нури тоже не говорила со мной. Эти дни для меня были, как день сурка: молитва и поход к морю, чтобы собрать ракушки. Раньше с соседнего дома выходил Кернилс и помогал мне, а теперь я его видела редко. И мы с ним даже не общались. После обеда мы с Нурией занимались нашим общим хобби. В голове проносились воспоминания нашего детство с сестрёнкой. Но больше всего меня волновали мысли о том, что могло произойти на практике у Марьяны и как она попала в Мавританию.

И вот он долгожданный день. Плохо, что нельзя надеть джинсы и топ. До чёртиков бесит, что приходится наряжаться в эту обёртку странную мелихову. Мы с Нурией поехали в посольство на такси. Она как хвостик мой стала, я её сначала даже подозревала. Думала, что сдаст меня своим родичам. Но в итоге поняла, что, как и я, она серьёзно намерена сбежать из страны. И меня это радует.

Поднялись в знакомый кабинет, там стоял человек в русской полицейской форме.

— Ангелина Андреевна? Вам письмо! — и сунул мне в руку клочок бумаги. И после поспешно вышел.

«Аня, нет времени расписывать, но вам необходимо встретится с сестрой у Национального музея и попросить данные, чтоб вас вывезти отсюда».

— Мы узнаем, где твоя сестра! — Нурия меня обняла.

— Как? Кто скажет?! — чуть ли не плача проговорила я.

— У нас же гуляют с маленькими детьми. Я поняла, что у неё сын, найдём, только, пожалуйста, можно и мне с вами! Мне бы только до Франции, но как? Сама знаешь нужен паспорт, которого у меня нет. Мать его мне не отдаст. Я уже ездила учится, как она сказала: “ей этого хватило”. И отпускать меня не намерена.

— Хорошо, договорились! Обманешь — клянусь, оставлю тут!

— Ани, зачем мне тебя обманывать?! И сама видела, что меня мама не опустит. Жениха нашла, а я не хочу за этого погонщика.

Опять тянулись дни. От размышлений голова уже начинала болеть. Дни сурка доставали. Как же я обрадовалась, когда спустя неделю Нурия принесла мне добрые новости:

— В городской аквариум часто ходит очень красивая молодая белокожая девушка, сильно похожая на тебя, с сыном годика три на вид, всегда с охраной из рабов, мужчин и женщин.

Как же мне с ней увидеться у Национального музея, как вообще передать, что я буду там? В отчаянии начала молиться… Вот я тормоз, ну конечно! Интернет! Взяла ноутбук и открыла почту.

“Марьяша, как ты? Нам надо встретиться”, — набрала сообщение сестре.

— Малявочка, Мальвина, ответь! — в нетерпении приговаривала я на русском языке.

«Аня, не ищи меня. У меня всё хорошо! Очень хорошо!», — пришёл ответ спустя какое-то время.

«Сестрёнка, я рада за тебя. Мы через три недели собираемся посетить Национальный музей, было бы очень здорово увидеться!", — написала я.

«Ок! Я подумаю.»

Подумает она. Голова лопается: то помощи просит, то опять у неё всё хорошо…

Ладно, время покажет. В назначенный день мы с Нури поехали к Национальному музею, опять же на такси. Музей меня не то что не впечатлил, такого отстоя я не видела даже в Заполярье: два зала, скудные экспонаты. Мы были единственными посетителями. Я тянула время, за три часа ожидания успела выучить наизусть все надписи. Мы вышли на улицу, в тени памятника, на входе стояла какая-то женщина, явно пряталась от жары и пыли. Моё внимание привлекла расцветка одежды: крупные яркие сиреневые полосы и ромбы на юбке, расположенные по диагонали. Никогда не видела такой здесь. Лицо было закрыто белой тканью. Нури потянула меня за руку. И мы тоже укрылись в этом месте. Стояли от неё в трёх метрах примерно. Вдруг она достала мобильный, зазвонил мой телефон, незнакомый номер, местный.