Шрифт:
— Я хочу поговорить с тобой об этом празднике, Барбара. Твой Ян Вексфорд много сделал для него, однако я не вижу, чтобы что-то было сделано для детей.
— Почему, тетя Лилиан? — начала сладко Барбара. — Ян Вексфорд устраивает самые лучшие торжества и танцевальные вечера. — Она оторвала лепесток фиалки и нервно теребила его.
— Я прекрасно знаю, как господин Вексфорд может устраивать торжества, Барбара, но я согласилась предоставить Кокс Коув только для того, чтобы отметить десятилетие Бретт, — сказала Лилиан.
— Но десять лет — такая важная дата, и ты должна согласиться, что тема Китая, задуманная Яном, просто восхитительна. Представь, этот праздник будет иметь историческое значение! — Лепесток фиалки, теперь крошечный шарик, выпал из ее пальцев.
— С каких это пор такие предприятия имеют историческое значение? — огрызнулась Лилиан.
— Будет также представление и для детей, — защищаясь, сказала Барбара.
— Сколько ты ожидаешь детей? Барбара растерялась:
— Ээ… около дюжины.
— Двенадцать детей из двухсот гостей! — Лилиан со злостью затушила сигарету.
— Так много ее маленьких друзей летом в отъезде, что дюжину в любом случае можно посчитать за сотню, — подсчитала Барбара.
— Ты не могла подождать хотя бы неделю? Я уверена, что Бретт поняла бы тебя, и тогда много ее друзей пришло бы к ней, — сказала Лилиан.
— Но тогда было бы поздно отмечать праздник «Августовское полнолуние», — настаивала Барбара.
— Меня не волнует этот праздник. Мне интересен день рождения Бретт, который, как мне кажется, занимает последнее место в твоей голове. — Она встала и пошла к двери. — Уже поздно что-либо изменить, но я хочу, чтобы ты знала, что ты не обдурила меня, и я уверена — Бретт тоже.
Оставшись одна, Барбара раздраженно смяла подол платья. Чтобы успокоиться, она закрыла глаза.
Приглашения — красные открытки, надписанные золотом, — прочитала: «27.08.72 г, в шесть часов вечера покорнейше просим присутствовать на торжестве по поводу праздника „Августовское полнолуние“ и десятилетия мисс Бретт Ларсен». Каждому лично они были вручены. Список гостей, рассчитанный на то, чтобы шокировать и успокаивать, включал баронов с Уолл-стрит, кинозвезд, известных общественных деятелей и даже гуру. У Барбары была своя стратегия приглашения гостей, она поддразнивала их лакомым кусочком большого веселья и гостями, уже принявшими ее приглашение. Как ей нравились звонки тех, кто любой ценой хотел попасть на эти вечеринки. Обычно в августе никогда не случалось никаких событий, но Барбара так все организовала, что знала: ее имя обретет огромную популярность.
Открыв глаза, она потянулась к сумочке, достала розовую коробочку для пилюль, вытряхнула две успокоительные таблетки и проглотила их, запивая лимонадом. «Эта вечеринка будет незабываемой!» — поклялась она и вышла из комнаты.
Глава 2
Бретт и Лизи широко раскрытыми глазами уставились на те принадлежности, которые Серж внес в комнату. Поверх черного кожаного саквояжа они увидели: фен, щипцы, склянки с гелями и помадами, а также флакончики с лаком для волос. Еще он принес ящик с парикмахерскими принадлежностями.
— Теперь твоя очередь, новорожденная, — сказал Серж с чуть заметным акцентом. — Только что я сотворил шедевр для твоей мамочки, а сейчас я поколдую над тобой.
— О! Должно быть, вы принесли весь первый этаж Блюмингдейла, — прошептала Лизи с благоговением.
«Будет очень забавно», — подумала Бретт, вспоминая, как красиво выглядела ее мать, выходя от парикмахера. Она подмигнула Лизи и спросила:
— Господин Серж, когда вы покончите со мной, смогли бы вы сделать что-нибудь и с Лизи?
— Конечно, мой ангел. В твой день рождения — все, что ты хочешь.
— Он очень милый, — прошептала Лизи, в то время как Серж сушил волосы Бретт.
— Как это будет выглядеть? — спросила Бретт.
— Это очень сложно объяснить. Я должен сконцентрироваться, — сказал Серж, оглядывая гребешки из слоновой кости гагата и живых цветов, которые должны были быть частью его творения. — Но ты будешь выглядеть как китайская куколка.
«Очень сложно», — подумала она: ей совсем не хотелось, чтобы гости весь вечер засматривались на ее прическу.
— В этом году в школе мы изучали Китай, — сказала Бретт. — Знаете ли вы, что, по традиции, китайские девочки носят волосы распущенными, пока не соберутся выходить замуж? Я думаю, будет дурным тоном, если поднять их вверх.
— Дурной тон? — нервно сказал Серж. Бретт не была твердо уверена в этом, однако, казалось, это очень обескуражило его. — Как ты говоришь они носят волосы?
Серж закрепил веночек из бело-розовых крошечных цветков в челке. Ее черные волосы, слегка подкрученные, ниспадали вниз по спине.