В конце концов Карл пропил все оставшиеся деньги, и они переехали в Миннеаполис, где поселились у родственников. Карл продолжал деградировать.

В ту зиму, когда Ларсу исполнилось семнадцать, его отец ушел из дома и пропадал несколько дней. Ларе обнаружил его мертвого, замерзшего в аллее заброшенного завода с бутылкой джина, зажатой между ног.

— Джефри, какие новости? — спросил Свен. Джефри дождался десяти вечера и позвонил в Расин, предоставляя Свену возможность поволноваться на протяжении всего дня.

— Мне позвонили всего десять минут назад. Завтра утром, как только откроется банк, я буду там и заберу деньги. Здесь, в квартале отсюда, есть церковь, если идти вниз по улице, и этот человек встретит меня и отведет к Бретт.

— Что я могу предпринять, Джефри? — спросил Свен.

— Ничего, только ждать, сэр. Я позвоню вам, как только получу ее.

Дрожащими руками Свен положил трубку. Он провел весь день в ожидании. Впервые за сорок лет он не встал на рассвете, не выпил чашки черного кофе и не поехал в свою контору. Он лежал в постели в темноте и думал.

До этого ему приходилось ждать тех, кого он любил, и это не приводило к положительным результатам.

Он ждал в приемной, прислушиваясь к стонам и крикам Ингрид, когда доктор помогал ее родам. Но она ушла.

Барбара поклялась, что, окончив учебу, вернется, и он ждал, но только благодаря вмешательству она вернулась домой. У него не было намерения убивать кого-то, но в итоге он вернул Барбару и Бретт.

Свен вспомнил, каким был счастливым, когда в первый раз увидел Бретт. Она была похожа на его Ингрид, с блестящими темными волосами и зелеными глазами, но вскоре она ушла из его жизни, он мог любить ее только на расстоянии. И сегодня все, что он мог, это ждать. И он испугался.

Нарастающая тропическая темнота давила на грудь, как камень. У Бретт уже не был завязан рот, но она чувствовала, будто задыхается в этой дикой жаре. Сил кричать у нее уже не было, как она ни старалась.

— Я не должна спать. Я не должна спать, — монотонно, нараспев, тихо говорила она себе.

Охранник изредка заговаривал с ней, не пытаясь причинить ей никакого вреда, но ночь собирала невидимые угрозы. Она слышала крики, которые раздавались где-то далеко и будили ее фантазии и страх. В дополнение ко всему ее донимали москиты и крысы.

«Я не должна спать». У нее замирало сердце, когда насекомые ползали по ее телу, ее ногам и рукам и даже по лицу. «Ничего страшного», — уговаривала она себя. Она лежала и старалась отогнать от себя все мысли. Завтра должно что-то измениться…

В результате бессонной ночи все тело Дэвида болело, когда он встретился с Морганом и Волкером.

Полковник Монтерра ждал их в машине.

— Два человека, специально приставленных к Джефри, будут следовать за ним по пятам.

Джефри в голубых саржевых брюках и белой рубашке вышел из отеля с видом хорошо отдохнувшего человека. С чемоданом в руке он пересек улицу и вошел в банк Санта-Верде в тот момент, когда охрана открыла двери.

При виде Джефри в Дэвиде взыграла такая ненависть, что он с трудом сдержал себя от желания выскочить из машины и избить его тут же на улице.

— Я понимаю ваше желание, — сказал Морган, читая мысли Дэвида. — Но сейчас не время.

Он принялся насвистывать арию «Тореадора».

— Я мог бы подцепить его прямо отсюда, — сказал Волкер, разглядывая дуло пистолета.

— Сейчас в горах собралось много наших людей. Они окружили место, где предположительно держат Бретт. Пока наш бледнолицый друг не совершил никакого криминального поступка в Санта-Верде, мы должны подождать, — сказал полковник Монтерра, Дэвиду казалось, что ожидание продолжалось вечность, когда спустя час Джефри вышел из банка с чемоданом и сел в «джип».

— Это то, что нам нужно, — сказал полковник. — Но мы не будем следовать за ним, пока он не выедет из города. На несколько миль здесь одна дорога. Мои люди дадут нам знать, куда он свернул.

К Бретт волнами подкатывалась тошнота, и она старалась глубже дышать, чтобы как-то успокоить свой желудок. Но сырой и мерзкий запах камеры только усугублял ее состояние.

Она ждала, но никто не приходил. Услышав голоса, Бретт подумала, что у нее начались галлюцинации. Человек разговаривал с ней только в первый день, а потом она никого не видела и не слышала. Она вся напряглась и попыталась успокоить биение своего сердца, услышав, о чем шел разговор. Говорили по-английски.