— И допустим, я раздену тебя догола прямо здесь и сейчас и прижму к окну, чтобы весь город видел, пока я вдалбливаю тебя в стекло, и ты не станешь возражать?

О, Господи, пощадите, ей становилось жарко.

— Нет, — вздохнула она.

— А если я скажу тебе сделать мне минет под столом, пока один из моих людей будет здесь, ты будешь возражать?

Выражение его лица было дерзким. Он либо пытался отпугнуть ее от безумного предложения, либо думал, что она блефует, и вызывал ее на откровенность.

Зефир молча поднялась и опустила сумку на ковровое покрытие. Она обогнула стол так непринужденно, как только могла, пока он наблюдал за ней золотым взглядом.

Опустившись на колени между его ног, она подняла на него глаза. Он выглядел еще больше, чем был, более грубым, более опасным, как настоящий пиратский владыка былых времен.

— Поговори со своим человеком, — бросила она ему вызов, вызывая его на блеф.

Они смотрели друг на друга в течение долгого, напряженного момента, она была готова и хотела взорвать его мозг, а он пытался понять, почему незнакомая ему девушка пошла на такие радикальные меры, чтобы выйти за него замуж. Он понятия не имел.

Его рука потянулась к пряжке ремня.

Она откинула волосы на одну сторону.

Расстёгивая джинсы, он наблюдал за ней.

Она опустилась на пятки, следя за ним.

Прошло долгое мгновение, оба ждали, когда другой моргнет.

Внезапно он наклонился вперед, взяв ее подбородок между грубыми пальцами. Он держал ее на месте, один уголок его рта растянулся в улыбке, которая должна была быть пугающей, но для нее это стало победой.

— Ты играешь с одноглазым зверем, маленькая радуга. — его хватка на ее подбородке усилилась. — Я кусаюсь.

Она обнажила шею, не сводя с него глаз.

— Я надеялась, что ты это сделаешь, — прошептала она.

— Блядь.

Пространство между их лицами покалывало, воздух был тяжелым от предвкушения, когда она закрыла глаза и ждала, когда он сократит расстояние, его дыхание на ее лице, его запах в ее носу, его прикосновение к ее коже.

Дыхание приблизилось, и ее губы разошлись, тело стало податливым, открытым, нуждающимся в его ласке.

Его пальцы сжались на ее подбородке.

Затем он отпустил ее.

Зефир моргнула, открывая глаза, и первым, что попало в поле ее зрения, была внушительная выпуклость под его расстегнутыми джинсами. У нее потекли слюнки, когда она встретилась с ним взглядом.

— Ты соблазнился? — спросила она задыхающимся шепотом.

Он не ответил, только застегнул пуговицы, заправляя член, и встал. Зефир выдохнула, собираясь с мыслями. Удовлетворенная, но слегка ошарашенная, она обхватила его бедро, намеренно положив руку рядом с его выпуклостью, и поднялась на ноги.

Она поправляла платье, как вдруг его рука оказалась в ее волосах, кулак оттянул ее голову назад, а его рот оказался на расстоянии волоска от ее рта. Это могло бы испугать того, кто не видел костей его зверя, кто не знал бы, с какой нежностью он относится к тому, что любит. Это испугало бы любого, но Зефир оставалась неподвижной, открытой для всего, что он хотел найти в ней.

Его взгляд задержался на ней на мгновение, озадаченный, словно он пытался понять ее, прежде чем прошептал, касаясь губами ее губ.

— Я оставлю на тебе шрам.

— Возможно, я хочу этого, — ответила она, еще больше озадачив его, пройдя все испытания, которые он продолжал ей устраивать.

Отпустив ее, он жестко подошел к двери и открыл ее, явно давая понять, чтобы она оставила его.

— Я подумаю над твоим предложением.

Это лучшее, на что она могла надеяться, откровенно говоря, гораздо лучше, чем она ожидала от этой встречи. Если бы она оказалась на его месте, то отбросила бы эту идиотскую схему в течении пяти секунд. У него определенно гораздо больше терпения.

Она кивнула и взяла сумочку, пока он стоял у двери, ожидая, пока она пройдет. Зная о множестве любопытных глаз, наблюдавших за ними снаружи, она положила руку ему на плечо, поднялась на цыпочки и поцеловала его в уголок губ, прямо в шрам, который тянулся вниз.

— Я подожду, секси.

Подмигнув, она ушла.

Один из мужчин в открытой зоне отдыха кашлянул в свою кружку с кофе, и в ответ на это дверь захлопнулась.

Зефир прошла мимо мужчин к лифту, слегка приободрившись.