Поэтому я и рассказал тебе всё это, Анюта. Как считаешь, стоит рискнуть. Или ну их нафиг, эти акции?

* * *

Мы разработали план. Забираем акции, летим а Петербург налегке.

— Почему Питер?

— Ты же сам сказал, что в Москве во многих местах уже был…

Я хлопнул себя по лбу. Вот я тупица! Чего я зациклился на Москве? В городе на Неве тоже есть пункты обмена! И меня там — никто не видел. Купим карту, разработаем план, начнём их методично "окучивать". Попутно меняя рубли на доллары. Можно даже на дойчмарки, но их курс тогда снижался. Он вырастет потом, когда европейская валюта станет единой — превратится в евро, в 2002 году. Даже обойдет доллар. Сейчас лучше не разбрасываться, не выметать из конкретного обменника всю твёрдую валюту: доллары, марки, фунты… "Засветимся". Еще хуже — ошибёмся, с этими бесконечными переводами одного в другое. Доллар уже стоил около 500 рублей, количество нулей на российских купюрах — зашкаливало.

Если там не получится всё обменять — есть другие крупные города. Конечно, неудобно таскаться с сумками и беременной женой, по железнодорожным вокзалам. Но тогда представлю, что я всё это — украл! И сразу станет немного полегче. Тем более — это так и есть. Или, вернее, будет, если о наших "прибылях" узнают прогоревшие "вкладчики".

Мы забрали акции из чуланки на Бардина и из маминой квартиры. Их было уже не две больших пачки, а одна. Но стоила она — гораздо больше. Математика, бессердечная ты сука!

Купив билеты на самолет, мы сразу улетели. Ребят в гараже мы уже предупредили, мама была на даче, а родителям Анюты мы позвонили. Из квартиры на Восточной. Сказали, что едем посмотреть Питер, пока выдалась свободная минутка и Ане еще не вредно перемещаться. Потом — будет не до этого.

* * *

В Пулково мы первым делом купили первую попавшуюся газетку и карту Санкт-Петербурга. Отметили на ней адреса офисов МММ и нашли гостиницу, примерно в середине города. Ну ладно, не в самом центре, но около станции метро. Вещей у нас почти не было, мы рассудили, что сможем купить необходимое — на месте. Мы ведь приехали не на один день.

Заселившись в гостиницу, мы разделили все акции по количеству офисов. Необходимо появиться в каждом — один раз и больше там не отсвечивать. Обойти все обмены валют вокруг этого пункта и зачеркнуть его на карте. Пункт на Фурштатской мы оставили напоследок, в Центральном районе. Там мы "толкнем" последние акции, если они останутся от других пунктов.

Так мы и сделали. По утрам спокойно завтракали, брали необходимые документы и отправлялись гулять по Питеру. Сначала на метро, потом — пешком. Ходили как туристы, не торопясь. Снимая на камеру и фотоаппарат все вокруг. Единственно, что меня беспокоило, это курс акций. Я знал, что как только он превысит значение 100 000 тысяч рублей за одну акцию, крах МММ близок. Не помнил день, когда это произойдет, помнил только эту цифру, ориентировался по ней.

Нас очень путали "билеты МММ". Все вокруг имели только их, все разговоры были только о них. Цена на них была меньше, важно было не запутаться в нулях. На всякий случай всё проверяли на калькуляторе, 16-ти разрядном. Мы думали, что будем "белыми воронами" со своими акциями. Они у нас были небольшого номинала. Один сертификат — не больше, чем на 5 акций. Я позаботился об этом заранее.

Оказалось — зря мы переживали. Большой город проглотил нас, пережевал и выплюнул, с нашими акциями. Все были заняты своими делами. Мы даже расстроились, что нам не пришлось убегать, попадать в засады и участвовать в перестрелках. Нас иногда даже пропускали вперед, без очереди. Узнав, что мы собираемся продать, а не купить. Ну и из-за явной беременности Ани. Даже её положение сыграло нам в "плюс"!

От предложений продать, в частном порядке, мы отказывались. Дескать приехали из провинции, всего кругом боимся, будем действовать — официально! Это было чистой правдой. Наш уральский выговор выдавал в нас провинциалов. А боялись мы, что у "покупателей" просто не будет тех 400–450 тысяч рублей, которых стоила наша бумажка в 5 акций МММ.

Гораздо сложнее было с покупкой валюты. Здесь уже почти не пропускали без очереди, да мы и не лезли… Правда, Аня пыталась корчить из себя актрису, хвататься за живот. Но я, как опытный режиссер сразу мысленно кричал "не верю!" и уводил её совсем. Поменяем в другой раз. Шли в какое-нибудь кафе и дожидались, пока народ у кабинки — сменится.

Я говорил Анюте, что очень ценю её порыв, но нам надо только не торопясь поменять валюту. Нам не надо конфликтов. Мы и так выгребем из пункта обмена все крупные купюры. Поэтому — не меняем валюту у разных "окошек", в сомнительных местах. Только там, где есть отдельное помещение. Чтобы сразу потом уйти. Вдруг следующий за нами человек, пропустивший нас вперед, тоже хочет купить 100 долларов? И расствоится, если ему не удастся это сделать…

* * *

Устав от обменных дел, мы просто лежали на кровати. Потом открывали купленную нами одежду, спортивную и повседневную. Складывали деньги в стопки, не считая и укутывали шмотками. Мы их покупали разные, на подарки друзьям, в том числе. Старались не брать лишнего, кроссовок, например. Хоть и очень хотелось. И так начали набираться внушительные сумки. Перематывали их скотчем, чтобы они не порвались и просто — не открывались. Я отвозил их, по одной, на Московский вокзал. Там, как какой-нибудь Корейко, сдавал в камеру хранения. В номере у нас ничего не оставалось. Акции мы утром уносили с собой. Уборщицы, которые прибирали наш номер, видели только разбросанную новую одежду.

Не забывали и просто гулять. "Белые ночи" уже кончились, поэтому мы просто понаблюдали, как разводят мосты. Ездили по каналам и на такси туда, где не была "зачеркнута" область на карте. Меняли там оставшиеся рубли. Потом — тоже её зачеркивали. Наконец, купили билеты в Москву, в вагоне СВ. Выселились из гостиницы. Поменяли оставшиеся акции в офисе, который был в Центральном районе и забрав свои сумки — сразу уехали.

Нам помог один носильщик, с тележкой, довез их до вагона, я щедро с ним расплатился. Аня их "охраняла", а я — занес в вагон. Сумок было не так уж и много, но я не подумал о тележке раньше. В Москве мы купили, потом, две сумки на колесиках. Примотали к металлической основе наши сумки. Тем же, скотчем. К одной — поменьше, для Ани. К другой — побольше, для меня.