— Я никогда не отпущу тебя, Эшли. Никогда.

Маакс перекинул миниатюрную фигурку Эшли через плечо и начал медленно подниматься из воды.

Эшли не могла поверить в безумную историю, которую услышала от этих людей, назвавшихся её родителями. Не то чтобы она им не верила, просто не помнила. Они продолжали объяснять, что независимо от того, верит ли в это она или кто-то другой, Вселенная всегда была рядом, прислушиваясь к самым сокровенным мыслям и намерениям каждого, помогая им формировать свою жизнь. Некоторые люди сосредотачивались на ненависти, страхе или на том, чего им не хватало и обнаруживали, что их жизнь наполнена гневом и конфликтами. Другие, сосредоточенные на любви и благодарности, находили свой мир наполненным радостью, даже если сталкивались с жизненными трагедиями. В случае с Эшли она сосредоточилась на своём чувстве потери.

Неужели нежелание Эшли отпустить родителей на самом деле навлекло на неё Смерть? Казалось нелепым, что тоска по ним, желание увидеть их снова могли сделать это. Но, по словам её родителей, Эшли умерла. На самом деле, много раз.

— Получается, я думала, что Смерть преследует меня, но причиной была я?

Странно.

— Теперь ты Богиня Любви, — объяснила мать. — Твоя любовь к нам была так сильна, что ты не могла отпустить её и двигаться дальше.

— Ясно, — сказала Эшли, кивая головой. — Тогда, возможно, потеря памяти была не такой уж плохой идеей.

Мать погладила её по руке.

— Возможно. Но если ты когда-нибудь захочешь её вернуть, попроси Маакса. Он сможет исцелить тебя. Просто ещё этого не понял.

— Серьёзно?

Ирония судьбы. Эшли была ключом к разгадке всех неприятностей, в которые попал Маакс в том зале суда. И теперь, когда к нему вернулись силы, он стал ключом к решению её проблемы? Вселенная работала загадочным образом.

— Да, — ответила мать. Эшли немного подумала. Кем бы она ни была, жила не очень счастливо и возможно, это её второй шанс. Скольким людям такой представлялся? Хм-м-м, возможно, это останется её маленькой тайной до поры до времени. — Что до нас, — продолжила её мать, — мы всегда будем здесь и присматривать за тобой. А ещё играть в покер. Ты знала, что мёртвые могут играть круглые сутки семь дней в неделю? Вчера я играла в Техасский Холдем с гладиатором, погибшим в 100 году до нашей эры. Очаровательно.

«Ла-а-а-адненько».

— Пора, — сказал отец, с преисполненным любовью взглядом. — Пора тебе, наша маленькая Эшли, вернуться, пока твоё божество не взорвалось. Ему интересно, где ты, и он ждал тебя очень долго.

Часть её хотела остаться и поболтать ещё, но Эшли знала, что они правы; пора идти. Она уже чувствовала притяжение. Куда? Она вернётся в реальный мир, мир живых. К Мааксу. Это другая часть истории, которая показалась ей невероятной; Маакса послали спасти её, научить снова жить, а она чуть не потеряла его. Дура!

Она крепко обняла родителей.

— До свидания, и спасибо.

— До встречи, — сказала мама. — Но не слишком скорой.

Эшли моргнула и почувствовала, как её тянет по тёмному туннелю. Шум в ушах сначала звучал как низкий гул, но потом перерос в оглушительный рёв. И это было не животное, а человек. Человек, проклинающий небеса и саму жизнь, поклявшийся сотворить со всеми ужасные вещи. Ощущение тела вернулось. Было одновременно тепло и холодно, и у неё сильно болела голова.

— Эй, ты не мог бы быть тише? — Ослепительный свет не давал открыть глаза.

Мужчина перестал кричать.

— Эшли? — прошептал он. — Ты… Ты вернулась?

— Ага. И это чертовски больно, — простонала она.

— Слава небесам! — Мужчина обнял её так крепко, что чуть не переломил пополам.

— Ну, ладно, здоровяк. — Эшли открыла глаза. Она лежала на подстилке из листьев, прижатая торсом к широкой голой груди Маакса. — Ты не поверишь, где я была. Мои родители были там и сказали, что я умираю, потому что хочу их видеть. А ещё сказали, что тебя послали помочь мне снова научиться жить.

Он широко улыбнулся, а в глазах появилась невыразимая радость.

— Сработало?

— О боги! — Она видела его! — Маакс? Это действительно ты?

Он положил тёплую ладонь ей на щёку.

— Да, моя дорогая Эшли. Это я.

Мужчина с длинными влажными прядями каштановых волос, глядящий ей в лицо, был воплощением божественной, греховной мужественности. Его смуглая кожа, полные губы, бирюзовые глаза с густыми коричневыми ресницами и сильный подбородок были такими чувственными и такими мужскими. Но не от этого перехватило дыхание. Всё дело было в том, как он смотрел на Эшли, и что она чувствовала. Быть поглощённой и любимой. Как будто в мире и в огне.

— Ты гораздо сексуальнее стула.

Он улыбнулся.

— Подожди, пока не увидишь остальное.

Маакс согревал её, целуя так страстно, что пронзал её насквозь и зажёг безумный, необузданный голод. Маакс подмял Эшли под себя на подстилку из листьев и принялся задирать платье. Она ахнула, когда почувствовала, как его рука скользнула между её ног и отодвинула трусики. Когда она почувствовала, как его твёрдый член раздвигает её плоть, непроизвольно впилась ногтями в плечи Маакса.

— О боги, да, — прошептала она ему на ухо.