— Подучишь меня русскому, раз будем жить вместе?

От поместья Романовых до дома я добирался на одной из машин, что была в кортеже княжны. Видимо, на меня хоть и обиделись, но решили сделать одолжение Хане. Сама сестра отправилась в арендованный особняк на другой машине. Я доехал ещё до того, как на Дорогобуж спустились сумерки. Родной дом встретил меня сытным ужином — мать знала, что я обожаю макароны с мясом.

После еды настало время серьёзного разговора. Кухню к тому времени покинули все, кроме меня, отца и матери.

— Ну, Ваня, что дальше планируешь делать? — батя пошевелил усами. Самый верный признак того, что лучше мне говорить конкретные планы на будущее, а не какие-то абстрактные хотелки или рассказ, как я собираюсь провести вечер. Давно было пора, так что я собрал накопившиеся за этот вечер мысли по этому поводу в кучу и, сделав лишний глоток чая, ответил:

— Хм… Хана позвала меня в Смоленск. Думаю переехать к ней, а там уже поступлю в университет да продолжу заниматься каратэ. Открою своё додзё и буду учить младшее поколение, — в общем-то, иных вариантов с моими достижениями у меня и нет. Отца это, как ни странно, несколько напрягло. Он отставил кружку в сторону и упёрся в меня пронзительным взглядом. Смотрел не как отец на сына, а как офицер на косячного солдата.

— А что насчёт дворян? Ты думал о таком варианте? — видя, как я закатил глаза, отец тут же изменил тон: — Не подумай плохого. Просто… это нормально для тех, кто что-то может… Ты меня понял, короче.

Я понял. И даже заметил, что батя проглотил свой привычный матерок. Как бы только ответить, чтобы не выглядеть дураком в глазах своих родителей. Вот не люблю юлить и обманывать. В прошлой жизни ложь меня ни к чему хорошему не привела.

— В общем, думаю, что с дворянами у меня ничего хорошего не выйдет.

— Да ну ёпт, как так-то? Ты же чемпион! — на лице отца проявилось даже не удивление — возмущение.

— Вот так вот получилось, — я развёл руками в стороны: — Сам виноват в своих проблемах.

На кухне повисло напряжённое молчание. Родители смотрели на меня не мигая. Я же напротив, прятал взгляд, словно нашкодивший щенок. Наконец батя, надув усы, вынес своё решение:

— Ладно. Раз Хана зовется, собирай вещи да переезжай, — на моё счастье отец, скрепя сердце, решил не задавать неудобных вопросов. За что ему большое спасибо.

— Хорошо. Пойду набивать сумки, — я вышел из-за стола и отправился в свою комнату. На спине чувствовались взгляды, и стоило только начать подниматься по лестнице, как послышался оживлённый спор отца и матери.

У двери в свою комнату я встретил Пашу. Брат стоял с довольно грустным выражением лица:

— Что, уже уезжаешь?

— Похоже, что да. Чего тянуть кота за это самое?

— С Ханой жить будешь? — в его голосе слышался не то укор, не то ещё что-то.

— Да. Она предложила поселиться с ними всеми. Какой-то дом арендовала, сказала, что со мной им будет полегче.

— Вот как… Ладно тогда, выходит, у тебя всё схвачено, — Пашка расстроился ещё сильнее. Что ж, я бы тоже грустил, соберись он переезжать от нас. Как-никак хороший друг в пределах семьи, без которого будет некомфортно.

— Как-то так, — пожав плечами, я вошёл в свою в комнату и достал спортивную сумку. Что там нужно? Одежда, мыльно-рыльные принадлежности, ноутбук и все прочие гаджеты с зарядными устройствами…

На шум от сборов прискакала Ульянка. Молча постояв у приоткрытой двери, младшенькая всё-таки решилась постучаться и заглянуть ко мне.

— Тук-тук! Чего делаешь?

— Да так. В Смоленск уезжаю. Хана позвала.

— Ну-у-у… — Уля сразу надула губы: — Ладно она. Но тебе уезжать зачем?

— Надо же твоему брату развиваться, расти дальше. Не то вместо прогресса будет сплошная деградация, — как же забавно она показывает свою обиду. Но самой сестрёнке было не до смеха.

— Оставайся, будем вместе деградировать, — я чуть не крякнул от смеха. Но увидев, как влажно заблестели глазки Ульянки, удержался. Вместо этого подошёл и по-отечески приобнял за плечи:

— Лучше ты приезжай ко мне. Вместе будем развиваться.

— Я на каратэ ходить не буду, если уедешь, — так, нечего её утешать, пора воспитывать.

— Ты это брось! У тебя ведь уже такие большие успехи, ты меня заткнешь за пояс скоро.

— У меня только жёлтый пояс… — младшенькая совсем погрустнела. Надо срочно что-то предпринять, а не то ещё расплачется.

— Уже не белый. Это что-то да значит, — следует успокоить её как нибудь по-другому, раз это не убедило и она уже начала всхлипывать: — Вот что. Будет тебе шестнадцать лет, ты сдашь экзамен на чёрный пояс, и я увезу тебя в Смоленск. Хорошо?